Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

«Ледисмит» с рукояткой из слоновой кости


­­­­­



Мусора поганые. Макет


«ЛЕДИСМИТ» с рукояткой из слоновой кости...
________________________________________________________

В те времена, когда за Олдом еще не укрепилось его имя Олд Мэн, говорящее о Мудрости и Человечности скитальца по переулкам и душам обитателей большого города, и он носил вполне светское прозвище… итак, в те самые времена Олд, как и ныне, не пренебрегал велюром и его гардероб состоял преимущественно из черной рубашки, контрабандных (и такие были времена!) джинсов и куртки цвета прерии в засуху, а пальто едва не доставало до высоких ботинок или коротких сапог, – это по сезону, как и длинный шарф до колен. Изящный «Ледисмит» с рукояткой из слоновой кости мог бы дополнить облик поклонника Юла Бриннера и всех Джин Лоллобриджид и Софи Лореночек в одной упаковке. Но Олд не цеплял револьверов к правому борту, как какой-нибудь каботажный пакетбот цепляет запасной якорь, – повторяем, это были времена меньшей свободы и куда как более гордой независимости.

Участковый милиционер и неудавшийся шериф, которого начальник райотдела уже не раз предупреждал, что он скоро дослужится у него до лейтенанта, если не прекратит пить всякую дрянь, (так-то вот, Шурик!)… а ведь когда-то Шурик, мусор поганый, числился капитаном… так вот, Шурик, жирный старлей с физиономией хитрой и плаксивой, давно приглядывался к Олдмэну и даже завел на него досье, которое прятал в нижнем ящике стола и время от времени любовно поглаживал, добавив еще одну заковыку к личному делу нашего романтика и вечного скитальца.

Шурик не читал детективов, он вообще презирал чтение и чтил только Уголовный Кодекс, который считал если не своим изобретением, то чем-то вроде генеалогического древа рыцаря удачи по допштату. Кодекс был для него одновременно инструментом и руководством по эксплуатации мелких воришек и уголовников со стажем.

– Та-а-к… – говорил Шурик, заглядывая в приемный пункт стеклотары, и доставая засаленный от частого употребления томик в бумажной обложке, – нарушаем, значит? Молчать, преступный элемент! Шурик знает, что ты торгуешь вином из-под полы, Клавка из винного отдела только вчера переправила тебе целый ящик портвейна! Вы хорошо устроились, спекулянты проклятые! А, ну-ка, наливай, сволочь!
И осушив три стакана дешевого пойла, которым можно было отравить одного мастера спорта по шахматам или, по крайней мере, двух кандидатов в мастера, Шурик удалялся со словами: – Смотри, дождешься у меня!…

Когда-то Шурик, мусор поганый, числился капитаном милиции и честно трудился в архиве райотдела, снимая копии с документов и сохраняя их до лучших времен. Кто-кто, а Шурик прекрасно знал все и про всех самогонщиков, торговцев краденым и барменов разбавляющих пиво. 
Но жемчужиной его коллекции был один уголовный авторитет и его сынок, промышлявший по части перепродажи антиквариата – люди в общем тихие и мирные, но даже самому господу богу неизвестно, сколько у них золота, севрского фарфора и безделушек Фаберже, тоже золотых. После нескольких неудачных обысков с изъятием и без такового, Шурик умыкнул ключи от квартиры, что на Кировском, по соседству с квартирой артиста А. Исаак Райкина, сделал дубликаты и ждал своего звездного часа.

Знал Шурик, что вышеупомянутая «коллекция» хранилась на одной из дач по круговому маршруту с Финляндского вокзала, того на котором и паровоз за зеркальными стеклами, и другие символы нашего революционного прошлого, но вот на какой именно даче? Шурика терзали сомнения.

.   .   .   .   .   .   .

Был месяц май – пора цветения сирени на Марсовом поле, и Олд, прогуливаясь с девушкой среди могил и монументов, имел неосторожность сорвать ветку сирени, и это был совсем уж неосторожный поступок, потому что его моментально обложили менты.
Олд уверял, что он и в мыслях не имел ничего дурного, кроме желания положить ветку сирени к Вечному Огню, и что вовсе не он, Олдмэн, ограбил Ботанический сад, а кто-то другой, но дело было сделано. Его отвели в ближайший участок и заставили заплатить штраф в десять рублей, а ведь мог бы отделаться и рублем, будь у него привычка носить в кармане мелочь…
Червонец, – это уже серьезное правонарушение, и Шурик об этом, конечно, узнал, и добавил очередную «заковыку» в личное дело Олда, или если угодно – в его досье. «Рвал цветы на Марсовом поле», это попахивало уже большой политикой и осквернением святынь пролетарской революции.

.   .   .   .   .   .   .

В дверь несколько раз позвонили, и два народных дружинника вручили Олду замусоленную повестку. Теперь он должен был явиться в участок близ злополучного Марсова поля не понятно по какому еще такому поводу…
В участке его встретили два мента, один сидел за столом, изображая «доброго следователя», второй, убедившись, что перед ним именно Олд Мэн, выхватил табельный пистолет, да так ловко, что из кобуры так и посыпались синие и зеленые, а частью и желтые бумажки – дневной заработок, надо полагать.
– Признавайтесь, как вы разбили половину статуй в Летнем саду осенью прошлого года, и имейте в виду, что мы умеем развязывать языки! – заорал он, размахивая оборванным и засаленным от частого употребления томиком УК в бумажной обложке.

Про разбитые статуи Олд слышал и даже видел обломки, пока реставраторы их не упаковали в ящики и не увезли. Но это было в прошлом году. Однако разговор затянулся часа на полтора, «злой мент» размахивал табельным оружием и Уголовным Кодексом, рассовывал по карманам смятые бумажки, которые в те времена еще считались деньгами, и дышал перегаром. «Добрый следователь» только многозначительно кивал головой. Олд сказал, что пора бы и покурить, это представление начало надоедать, но вот что будет под занавес? Под занавес в дверях появился Шурик, дыша перегаром, луком и чесноком…

– Я сам с ним разберусь! – торжественно произнес Шурик и «добрый мент» одобрительно кивнул головой. – Машина ждет, иди за мной, бандит!

Милицейский вездеход заскрипел рессорами по асфальту, слегка вздрагивая на выбоинах и канализационных люках. В своем родном участке Шурик запер двери и поставил на письменный стол бутылку водки – разговор, надо думать, ожидался серьезный…

Поглаживая толстой рукой уже известное читателям «досье», Шурик повел задушевный разговор о тунеядце Олдмэне, и далее в этом роде, о нарушениях им закона (а законов у нас много!) и о том, что спасти от голодной смерти нигде не работающего романтика и скитальца может только он, Шурик, поганый мусор и инженер человеческих душ. Дело, в общем, не хитрое, речь идет об экспроприации ценностей у преступной группировки «Отец и Сын°», из которых двадцать процентов (или немного меньше) получит Олдмэн, и в этом мире, наконец, восторжествует справедливость.
По данным (уголовного розыска под руководством Шурика) все подлежащие возврату (?) ценности не далее как вчера были упакованы в два чемодана и привезены из домика, что на станции Разлив в квартиру по соседству с квартирой известного народного артиста. Входные двери и сигнализация пусть Олда не беспокоят, Шурик сам этим займется и Олду остается только войти в эту нехорошую, прямо скажем, квартиру, взять два чемодана и доставить их в участок во дворе за той самой злополучной подворотней, где Олд однажды чуть не потерял свою шляпу. Вопросы есть?

Олду был хорошо известен этот дом в стиле позднего палладианства на бывшем Каменноостровском проспекте, – как никак памятник архитектуры, везет Олду с этими памятниками, в этом городе плюнуть некуда – обязательно попадешь в какой-нибудь памятник, обязательно охраняемый государством и обязательно в тот момент, когда тебе это совершенно ни к чему. Олд если и не понимал, то догадывался, что бомбить квартиру преступного авторитета смертельно опасно хотя бы потому, что Шурик, мусор поганый, непременно сдаст Олда на другой же день этим самым авторитетам преступного мира, и даже «Ледисмит» с рукояткой из слоновой кости ему уже не поможет.

Тогда Олд плеснул и себе из бутылки, этот отвлекающий жест сам по себе ни о чем не говорит,
но дает время подумать между глотком «Старорусской» и сигаретой, а это уже кое-что!
– Ствол даешь? – спросил Олд безо всякой, впрочем, надежды на положительный ответ.
Ствола у Шурика не оказалось, за исключением служебного ПМ, да и его Шурик редко брал в оружейке, предпочитая запастись бутербродами с ветчиной, чтобы «кобура была полной».
– Думай, Шурик! – сказал Олд, надевая шляпу.

Итак, что мы имеем? Старый уголовный «авторитет» лежит в больнице, в онкологии, и вряд ли оттуда выйдет. «Сынок» тоже хорошо известен в нашем городишке, ему 33 года (возраст Христа аккурат перед крестной смертью), он носит галстуки от «Кристиан Диор» и золотую булавку с изумрудом, еще он часто ездит в Москву играть на скачках и на бегах, а в нашей северной столице играет в преферанс по мелочи, а в покер по крупной и, говорят, недавно выиграл миллион – не мало, даже если сумма была несколько преувеличена. Его зовут «Изумруд» за пристрастие к зеленым галстукам и золотым булавкам…

Однако, надо что-то делать с этим Шуриком? Теперь от него можно ожидать всего чего угодно… Старый разбойник в больнице, сынок, по сведениям Шурика, мента поганого, где-то в районе ипподрома на Беговой в Москве. И если «нехорошую квартиру» разбомбят, а время подходящее,
то как бы мент поганый не перевел стрелки на Олда? Трудно, конечно, но Олд «знал расклад»,
а это дорогого стоит…

– Слушай, мусор поганый и инженер человеческих душ по совместительству,
я согласен, но с голыми руками не пойду…
Шурик был, что называется на дежурстве, однако, дом и нехорошая квартира, это не его участок.
Он получил свой стреляющий куда-то вбок «Макаров», а это уже не бутерброд. Олдмэна придется пристрелить где-нибудь подальше от центра города, на такси ехать опасно, а вот на частной легковушке в самый раз. Шурик был хитер и глуп одновременно, и это обстоятельство несколько скрашивает трагическую ситуацию с неизвестно каким концом…

Открыть дверь, когда все уже спят и время позднее – дело не хитрое, сигнализацию отключить тоже. Олд стоял за дверью парадной как Буратино с золотым ключиком.
– Давай ствол и ключи – сказал Олд Карабасу-Барабасу и инженеру человеческих…
– Зачем… еще ключи?
– А я, по-твоему, буду рисковать своей задницей, которая у меня всего одна, в незапертой квартире?
А если сынок вдруг явится, а он, говорят, иногда стреляет... Давай ствол, сука, или сам иди – двери не заперты! И отправляйся в свой поганый участок, я приеду на такси…

Шурик отдал и свой служебный пистолет, и ключи, он плохо соображал, занятый подсчетами несметных богатств и своего последующего бегства в Израиль, если уж бежать больше некуда.

Олд Мэн осторожно запер за собой дверь. Чемоданы были в каморке за каким-то сооружением
из мебели. Олд бросил на пол бесполезное теперь орудие убийства, задвинул на место шкафы и, прихватив чемоданы, запер входные двери. Ключи от нехорошей квартиры отправились в мусоропровод.
Что ж, теперь можно снять белые перчатки...

Таксомотор остановился у вокзала и два чемодана заняли свое место в камере хранения, в популярном изобретении человечества еще со времен Великих Комбинаторов и Золотых Телят…
С несметными богатствами придется распрощаться, оставив себе только наличность. Ладно, с этим разберемся. Олд оглянулся по сторонам. Да нет, в зале в этот поздний час почти никого не было,
и его импозантная внешность едва ли привлекла чье-то внимание.

.   .   .   .   .   .   .

Шурик пил водку и жевал бутерброд с ветчиной. Минуло уже три дня, и никаких известий, и слухи
тоже не поползли по городу, а как бы замерли, как оркестр перед началом второго акта.
Олд сидел в грязном кабинете, развалившись на стуле и положив ноги на стол, и курил сигару. Дело было утром и никто, и ничто не беспокоило двух джентльменов удачи, ну, удачи, разумеется, если повезет.
– Ты, что же, преступник, захотел обойти служителя закона? – промычал Шурик, мусор поганый, – Да знаешь ли ты…
– Знаю, – сказал Олд, – квартиру вскроет милиция не сегодня, так завтра в связи с внезапно открывшимися обстоятельствами.
– С какими еще обстоятельствами? Где мой пистолет?
– Я стал очень рассеян последнее время – ответил Олд – кажется, я забыл его в этой
нехорошей квартире, а ключи потерял…
– Ах, ты гаденыш! Я сейчас же сообщу… нет, немного погодя весь город будет знать, кто
обнес квартиру и куда исчез воровской «общак», я не знаю, что я с тобой сейчас сделаю, но…
– Общак будет возвращен, есть на свете люди не дурнее тебя. Лучше подумай, что ты будешь брехать, когда оперативники найдут твой пистолет? – С этими словами Олд приставил к жирному пузу Шурика «Ледисмит» с рукояткой из слоновой кости, – изящное изделие 22-го калибра.

– Есть еще одна причина или внезапно открывшиеся обстоятельства, – медленно процедил Олд, – третьего дня в Москве на Беговой был застрелен пацан, на нем был галстук от Диора и золотая булавка с изумрудом. Говорят, он очень любил сыграть в покер краплеными картами...







.








­

Сказать спасибо автору:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детектив
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 4
Свидетельство о публикации: next-2021-98651
Опубликовано: 21.07.2021 в 13:10
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1