Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

Тяжба судебная


Владимир Жуков
На городской набережной Керчи,  вблизи  от места, где впоследствии был сооружен фонтан, я занимался  рыбалкой. Конечно, не ради богатого  уловами, а  азарта  охотника. Забросив леску с грузилом и наживкой на крючках, внимательно наблюдал за поплавком на поверхности зеленовато-бирюзовой воды.
Обернулся на оклик и увидел коллегу Александра, известного под псевдонимом Узбек, поскольку ранее до того, как бросил якорь в Керчи,  работал в  редакции одной из газет Узбекистана. Рядом с коллегой  я увидел высокого, статного мужчину с импозантно-вальяжной внешностью, явно не измученного нарзаном, как монтер Мечников из «Двенадцати стульев», то есть  денежно-бытовыми издержками. 
Когда они приблизились, то в облике  незнакомца уловил знакомые черты.  В руке он держал книгу в мягкой обложке. После обмена рукопожатиями, Узбек, указав на спутника, произнес:
—Угадай, кто перед тобой?
Вопрос застал меня врасплох.  Пристально изучая незнакомца, принялся перебирать в памяти имена друзей, но, увы…
— Ладно, не ломай голову, это твой давний соперник, оппонент по громкому судебному процессу Валерий Лапков…
— Точно, как мог забыть!? — сокрушался я. В оправдание своей забывчивости заметил. — Лет пятнадцать прошло, много воды утекло. За это время  кануло в Лету  единое могучее государство, братские республики разбежались по своим «национальным квартирам», а люди  продолжают пожинать  горькие плоды социальных потрясений и бездарных реформ.
— Да, система, с которой я настойчиво боролся, рухнула. Вбил свой гвоздь в крышку гроба, — подтвердил Валерий и, показав титульную обложку книги «Духота», продолжил. — В ней я  изложил  подробности своей борьбы с режимом, который преследовал граждан за инакомыслие и насаждал всеобщее «одобрямс», Напечатал в одной из московских типографий. Разошлась, как горячие пирожки. Подарил бы с автографом, но это последний экземпляр. Вернусь в Москву и заказу дополнительный тираж.
Тот факт, что я не стал обладателем бестселлера, не огорчил. По  названию книги, догадываясь о сути содержания,  спросил
— Сатирический памфлет «Порча» вошел в книгу?
— Обязательно, как же без него, это квинтэссенция. Забавно мы тогда скрестили свои шпаги. Но  поединок считаю неравным.
— Почему?
— Вас опекали чекисты, — ответил Лапков.
— А вас поддерживали адепты воинствующей секты, — напомнил я  о его чрезмерно эмоциональных соратниках и соратницах, занявших тогда все места в зале судебного заседания.
— Не секты, а  православной общины, — поправил он.
Следуя заповеди, «кто старое помянет, тому глаз — вон!», мы, пожелав друг другу творческих успехов в новых политических реалиях, расстались без слез и сожаленья. Зато случайная встреча воскресила в моей памяти  событие, оказавшееся  в эпицентре внимания жителей славного города.
Наверное, редактор Николай Григорьевич и автор  фельетона «Под звон демагогии», Юрий Черемовский,  не предполагали, что данная  публикация   в «Керченском рабочем»  вызовет большой резонанс. В этом фельетоне  автор «Порчи»  керчанин Валерий Лапков, был подвергнут острой критике. Дело в том, что в десятистраничном машинописном произведении Валерия в карикатурно-сатирическом виде были изображены  руководители, в том числе начальник УВД, прокурор  и другие чиновники. Возможно, на этот опус, судя по мотивации,  его вдохновила бессмертная комедия Николая Гоголя «Ревизор».
Как известно, сатира, юмор, басни,  являются острым и грозным оружием, метко поражающим  «героев». Недаром в советское время столь популярными были журналы «Крокодил», «Перец», сатирические телепередачи, ныне почившие в бозе. В созданном обществе благоденствия, где окончательно изжиты все пороки, в том числе коррупция, казнокрадство,  нет и причинно-следственных связей  для критики. Сатирики и юмористы оказались безработными.
А тогда у многих обиженных керченских чиновников появилось желание свести счеты с автором пасквиля «Порча», который к тому времени уже находился  под негласным надзором  чекистов.
Карьера диссидента или религиозного бунтаря, поскольку Валерий позиционировал себя борцов за чистоту православия,  началась с того, что, обладая литературными способностями, он после окончания школы поступил на факультет журналистики Ленинградского госуниверситета и там проявил себя в роли вольнодумца, бунтаря.
Теперь остается лишь предположить, что после окончания вуза он имел шанс пополнить штат «Керченского рабочего» или другого издания. Но за бунтарское поведение Лапкова из университета отчислили.
В городе трех революций он нашел единомышленников, установил связи с корреспондентами вещавших на СССР радиостанций «Свобода», «Голос Америки», «Би-би-си», «Немецкая  волна»… Эти, как тогда, да и сейчас считается, «враждебные голоса», несмотря на «глушилки», проникали  за  «железный занавес» и пагубно влияли на сознание слушателей. Тогда-то Лапков и попал под колпак чекистов.  На какие средства жил, курсируя между Москвой и Керчью? Может на гонорары? Так ведь нигде, как неблагонадежного субъекта, не печатали.  Однако он проводил в столице тайные литургии, давал интервью зарубежным корреспондентам. Не исключено, что получал гранты от радиостанций, работавших под  эгидой спецслужб, что во все времена широко практикуется вождями и лидерами всех  государств. 
Для политика, любого публичного человека, который стремится быть в центре внимания, слава, как позитивная, так и скандальная, если ею грамотно воспользоваться, корыстна.  Лапков, поднаторев в интригах,  решил публикацию в газете обратить себе в пользу, создать ажиотаж, который бы заметили и оценили его западные кураторы.
Спустя неделю после публикации фельетона, редактор городской газеты Николай Григорьевич пригласил меня в кабинет.
— Владимир Александрович, выручай, диссидент Лапков подал на редакцию иск в суд о защите своей чести и  достоинства. Требует опубликовать опровержение и возместить ему моральный ущерб за подрыв безупречной репутации.
— Что от меня требуется, какова  роль?
— Будешь представлять интересы редакции в суде.
— Но автор фельетона Черемовский,  он  в теме?
— В теме, но целесообразно, чтобы наши интересы представлял сотрудник, который разбирается в юриспруденции, в судебных делах. Все аргументы в твою пользу. Во-первых, не дилетант, имеешь опыт  работы замначальника милиции; во-вторых, успешно освещает работу правоохранительных органов, проявил себя, как автор судебных очерков  и других материалов.
Зная, что  судебная тяжба выбьет из творческого русла, я предложил:
— Почему бы не поручить это дело опытному адвокату?
— Предлагал такой вариант, но «наверху» решили, что логичнее, чтобы  редакцию  представлял штатный сотрудник.
Получив такой ответ, понял, что упорствовать бесполезно, более того, посчитал оказанное мне доверие за честь и согласился. Городской отдел КГБ предоставил текст памфлета «Порча» и другие  материалы о его авторе.  Тщательно изучив исковое заявление Лапкова, заранее подготовил  контраргументы против его претензий.
На судебных заседаниях председательствовала  Маслова, впоследствии  работавшая в областном и  Верховном судах республики. В течение недели состоялось три судебных заседания. Выступили истец и ответчик, дали показания свидетели. За давностью лет некоторые детали и нюансы не сохранились в памяти, они зафиксированы в протоколах архивных папок. В старом блокноте я отыскал запись диалога в прениях с истцом.
— В памфлете «Порча» вы огульно оклеветали представителей власти, опорочили их честные имена, подорвали авторитет. Это  послужило поводом для публикации фельетона, — констатировал я.
— У меня, даже  мысли не возникло о публикации «Порчи», — возразил Валерий. — Один из машинописных экземпляров изъяли  офицеры  КГБ. Лишь после этого  произведение обрело известность, стало предметом обсуждения.  К ним и предъявляйте претензии.
— Странно, в таком случае, зачем было  сочинять?
—Проба пера. Впрочем, какие могут быть замечания к художественному произведению, тем более неопубликованному? Я продолжаю над ним работать, довожу до совершенства. Любой автор имеет право на свободу творчества. С таким же успехом Поп, Балда  и другие персонажи из сказок, поэм, повестей и рассказов могли бы предъявить иск  Александру Сергеевичу Пушкину…
— Не утрируйте, не поминайте всуе великого поэта. По жанру и содержанию  «Порча» не является художественным произведением, так как в ней имена, фамилии  конкретных  людей, живущих в нашем городе. Это публицистика с элементами сатиры и сарказма.
— Не драматизируйте. Что касается имен, то случайное совпадение по теории вероятности. Человеку неподвластны законы природы и бытия, он неспособен на них повлиять. Для  глубокого познания окружающего мира изучайте философию и теологию. Вы знаете, сколько в Москве Ивановых, Петровых и Сидоровых? Десятки тысяч. Если автор на это будет обращать внимание, опасаться, что кого-то обидит, то строки не напишет. Всю жизнь просидит с пером перед чистым листом бумаги. А по мне, если не выдал на-гора, хоть одну страницу текста, то считаю день пропащим.
Если чиновники узнали себя в образах моих литературных героев, то это их проблемы. Пусть лечатся у психиатра от мании величия и преследования. Или  последуют моему примеру  и обратятся  в суд с  исками  о защите чести и достоинства. Однако, они бездействуют, молчат,  как рыба, значит, я никого  не огорчил, не опорочил, все довольны жизнью.
Самоуверенности и напористости. Лапкова содействовал тот факт, что  небольшой заметке, опубликованной в  популярном тогда еженедельнике «Аргументы и факты» с тиражом в 23 миллиона  экземпляров  его  фамилия  стояла в одном ряду с именами  академика, отца  водородной бомбы Андрея Сахарова, отбывавшего ссылку в Горьком, писателя  лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына и  священника Якунина.
К тому же в небольшом судебном зале доминировали  воинствующие адепты из его странной паствы. Некоторые из них митрополитом епархии из-за раскольничества были лишены сана священников и обращены в простых мирян. Мои коллеги в зале появлялись редко, так как не могли надолго оторваться от текущих газетных забот и хлопот.
— Очень благодарен редакции за фельетон «Под звон демагогии», — продолжил Валерий свою тираду. — Раньше о существовании «Порчи» знали не более десяти человек, а теперь при тираже «Керченского рабочего» в 56 тысяч экземпляров, фактически все жители города. Поэтому редакция является распространителем  моего творения.
Против этого аргумента сложно было возразить,  но я бросил реплику:
— В таком случае, зачем вы обратились с иском, требуя опровержения и возмещения морального ущерба?
— Чтобы  со страниц газеты не сходила эта тема, — признался он. Заведомо зная исход суда,  Лапков  достиг поставленной цели.   Сейчас бы его акцию назвали пиаром, ради повышения рейтинга. Тогда он сознательно провоцировал скандал, чтобы быть в эпицентре внимания и его активность оценили на Западе, не  поскупились на гранты.
Решение суда дословно опубликовали в газете. Истец вправе был обратиться с апелляцией в областной суд, но зная об отрицательном для себя решении,  этой процедурой не воспользовался. Удовлетворился  тем шумом, что возник вокруг его персоны, привлек внимание зарубежных радиостанции, сообщавшим о преследовании диссидента по политическим мотивам. Хотя он формально проиграл процесс, но информационно,  обретя статус «узника совести»,  выиграл. Фактически каждая из сторон  осталась  при своих интересах.
Интересно узнать с какими «ветряными мельницами» борется Лапков или сложил оружие? В годы застоя, даже при издержках правящей системы власть все же адекватно реагировала на критику, оперативно принимала  меры к нарушителям, а газеты, журналы, телевидение информировали граждан о наказании нерадивых чиновников. Для этого существовали тематические страницы: «Правопорядок», «Человек и закон», «Народный контроль», рубрики «Отдел действенности», «По следам наших выступлений» «Из зала суда» и другие.
Пресса, радио, телевидение были мощным оружием борьбы против социальных пороков и недостатков.  Нынешние держатели власти  требуют от граждан, наделивших их полномочиями всеобщего почитания и доверия. Поэтому в отличие от вечно здравствующих дифирамбах и панегириках, фельетон, памфлет и другие сатирические жанры, обречены, подобно мамонтам в ледниковый период, на вымирание.
В моей домашней библиотеке в память о том событии хранится книга  В. Полубинского «Знакомьтесь: МУР» об истории Московского уголовного розыска с дарственной подписью, начертанной рукой редактора: «Уважаемому Владимиру Александровичу за блестящую победу в судебном процессе. Крепкого здоровья и творческих достижений!».
Возможно, этот подарок станет музейным экспонатом, о единственном судебном иске к газете за почти столетний период ее истории.­

­

Сказать спасибо автору:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 8
Свидетельство о публикации: next-2021-94504
Опубликовано: 25.06.2021 в 07:27
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1