Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

Эвтаназия


Джон Маверик
Врач долго листал тощую папку, не поднимая глаз от стола, пока Кевин не начал ерзать на стуле.
- Ну вот что, - изрек, наконец. – Ты здоров. Разве что выглядишь усталым. Плохо спишь?
- Часа полтора в сутки.
- Мало, - покачал головой Люк. – Выписать тебе снотворное? Мягкое, привыкания не вызывает.
- Не надо, - отказался Кевин с жалкой улыбкой.
Он и в самом деле выглядел неважно. Потухший взгляд, огромные синяки под глазами. Похудел, кажется, килограмм на десять с тех пор, когда Люк его в последний раз видел. И как его земля еще носит, доходягу?
- Ладно... А что тебя, собственно, беспокоит?
Кевин вздохнул.
- Люк, мы же с тобой друзья... Да?
- Не тяни кота за хвост.
- Ну ты же видишь, что происходит.
- Где?
- Да везде... – он неловко обвел рукой уютный белый кабинет, атласные белоснежные шторы на окнах, полных солнечного света, застекленный шкаф с какими-то медицинскими книгами, аппарат ультразвука и кушетку у стены. - Посмотри, как люди страдают. Как теряют самое дорогое. Мучают и убивают друг друга... Ни ночи без крови и слез, ни дня. И все это происходит, пока мы тут отсиживаемся.
Криво улыбнувшись, Люк закрыл папку и отпихнул ее на край стола.
- Конечно, я все это вижу. Не слепой. Но что беспокоит именно тебя?
- Я чувствую, что схожу с ума.
- А с этим, дорогой мой, - усмехнулся Люк, - обратись, пожалуйста, к психиатру. Душевное здоровье – не по моей части.
Кевин закатил глаза.
- Хватит издеваться. Ты прекрасно знаешь, за чем я пришел. Психиатр не может выписать направление на эвтаназию. А ты можешь. Придумай любой смертельный диагноз, рак мозга или крови, например, или еще что-нибудь. Мне все равно.
- Да ты, и правда, чокнутый!
- Я больше не могу, Люк. Эти картины врезаются в память и там остаются. Стоит только зажмуриться – и они встают передо мной, пугающе яркие, и сменяют друг друга, как в дурном калейдоскопе. На каждой – боль и ужас, и человеческая трагедия. И такое бессилие меня захлестывает, что я здесь – а они – там. Что ничем не могу помочь.
- Ты смешон со своим пафосом, знаешь ты это?
- Я теряю рассудок. Ну как ты не понимаешь? Я страдаю, а тебе смешно? Ну что ты ухмыляешься? Хотя бы на секунду представь себя на моем месте... Это же страшно. Лучше мгновенная смерть, чем годы и годы безумия.
Он и в самом деле крепко зажмурился, и задрожал, и закрыл лицо руками.
- Ну что с тобой делать... Ты толкаешь меня на обман. А почему ты не можешь просто наглотаться чего-нибудь, вены вскрыть... повеситься, наконец? Раз уж так хочешь умереть?
- И провалиться в преисподнюю?
- Глупости. Бредни недоумков-фанатиков. Никто не заслуживает ада. И уж тем более мы.
Кевин, который до этого сидел сгорбившись и неловко сжавшись на стуле, отнял ладони от лица и выпрямился. И хотя он смотрел в пол, голос его прозвучал твердо.
- Это потому, что мы такие чистые, да? Потому что не запачкали рук в крови, а только смотрим, как это делают другие? Люк, не надо меня отговаривать, я уже все решил, - он поднял на друга умоляющий взгляд. - Я прошу тебя только о справке, о врачебном заключении... измарать одну маленькую бумажку – но ты и этого сделать не можешь?
- О, Господи!
Люк в сердцах смахнул историю болезни на пол. Следом полетели шариковая ручка, дырокол и карандаш. Он бы скинул и что-нибудь еще, но больше на столе ничего не было, кроме клавиатуры и компьютера. А бросаться дорогой техникой – себе дороже.
- Но мы помогаем! – простонал он. - Всем, чем только можем! Без нас они бы не справились! Ты же знаешь, как они слабы... а мы всегда, всегда протягивали им руку помощи. Что еще ты хочешь от нас – от меня, от себя... Хорошо... – Люк заглянул в его глаза с пепельной радужкой и зрачками, словно обугленными внутренним пожаром, и передернул плечами. – Ладно... Я напишу... Но все равно не понимаю, почему ты хочешь умереть на карусели? Это такое же самоубийство, потому что ты сам взойдешь на нее. С такими же последствиями.
- Нет, - возразил Кевин, - не такое же. Я слышал, что карусель эвтаназии раскручивается так быстро, что тела распадаются, а души расшвыриваются по разным мирам. Будто пущенные из пращи камни, - и, видя, как хмурится его друг, быстро добавил. – Только не говори мне про бредни фанатиков. На самом деле все обо всём знают. Мы ведь всегда возвращаемся, правда?
- И держим язык за зубами, - буркнул Люк.
- Не обязательно.
 – Ладно, дай мне еще пару минут... – пробурчал он и, действительно, принялся что-то быстро черкать на листке. - На, вот твоя бумажка. Отнесешь, куда следует, и получишь официальное разрешение. И – прощай. А если эта история выйдет на поверхность...
- Ты скажешь, что поступил так из сострадания. Спасибо, друг. Большое тебе спасибо.

Кевин стоял, запрокинув голову и смотрел на карусель – огромное колесо, застывшее между небом и землей, между ослепительной, бесконечной нежностью синевы и райской зеленью парка. Цвел жасмин, благоухая изысканно и тонко. В листве сирени прятались тяжелые фиолетовые кисти. От густого аромата весны кружилась голова, и медовый птичий пересвист сладкой музыкой затекал в уши. А солнечный свет – как россыпь желтых одуванчиков на тропинке. И такая тоска грызла сердце, что оно, несчастное, билось тяжело и пугливо замирало, словно умоляя: «А может, не надо... может, не надо... не надо, а?»
Презрев его малодушные просьбы, Кевин смело шагнул к будке, а точнее, расписному деревянному домику, где – за полукруглым окошком – с раскрытой книгой на коленях коротал время служитель, и не успел постучать, как тот поднял голову.
- Ты чего-то хотел, приятель? Заходи, - пригласил он радушно.
Кевин вошел и молча протянул ему разрешение на эвтаназию.
Служитель пробежал бумагу глазами.
- Ты уверен?
- Да.
- Точно уверен?
- Давай без этой клоунады, - не выдержал Кевин.
Его бил нервный озноб, и ладони противно вспотели. Тайком от хозяина будки он вытер их о брюки.
- Дурак, - коротко ответил служитель и вышел из домика, жестом приказав Кевину следовать за собой.
Они прошли по золотой от солнца песчаной дорожке и остановились под самой каруселью, на небольшой площадке, где песок странно хрустел под ногами и казался темным и пятнистым.
- Полагаю, анестезия тебе не нужна? Потому что там, - он взглядом указал наверх, - будет очень больно. Ты даже не представляешь себе как. Гораздо больнее, чем сейчас. В общем, привыкай.
- Что? – испуганно переспросил Кевин, бледнея. – К чему привыкать?
Он только сейчас заметил, что держит в опущенной руке служитель.
- Я думаю, тебе лучше раздеться. Чтобы не запачкать кровью рубашку. Мы должны быть чистыми до конца, если ты понимаешь, о чем я. А впрочем, как хочешь, я не настаиваю.
Яркий свет, отраженный клинком, ударил ему в лицо, и Кевин беспомощно заморгал. От одной только мысли о предстоящем сильно заломило плечи.
- А без этого никак? – спросил он дрогнувшим голосом.
- Сожалею, но нет. Иначе ты просто слетишь с карусели и ничего не получится. Но ты еще можешь передумать, - добавил служитель мягко. – Эвтаназия – добровольная процедура. Не наказание.
Кевин закрыл глаза, судорожно вздохнул, снова открыл... и принялся дрожащими пальцами расстегивать одежду.
Не прошло и пяти минут, как все было кончено. Служитель взмахнул мечом, и оба белых крыла упали на землю, и застыли, как два больших сугроба, запачканные красным. Кевин зашатался, чувствуя, как по спине, между лопатками, струится кровь, горячими ручейками стекает вниз и впитывается в темный песок у его ног.
Его мутило, и перед глазами плясали цветные пятна. Он не сопротивлялся – да и не смог бы – когда служитель грубо обхватил его за плечи и впихнул на нижнее сидение карусели.
- Приятного путешествия в ад, приятель, - напутствовал он, пристегивая Кевина ремнями к жесткому креслу и сверху опуская на него, почти потерявшего сознание от боли, толстый стальной поручень. – Встретимся лет эдак через сто. Потом расскажешь, как там было.
И карусель двинулась. Медленно, как отъезжающий от остановки трамвай. Как огромный, неповоротливый корабль от причала. Над парком, над ослепительно белым, точно сахарным, городом, плывущим по бледно-розовым волнам цветущего райского сада, над всем, что Кевин знал и любил. В бездонную сапфировую вышину – и снова вниз, в зелено-бело-розовую бездну, в тошнотворное чувство невесомости. Первый оборот колеса – круг прощания.
Потом карусель начала набирать скорость. Пейзаж смазался и потек, обратился в цветные линии, зигзаги, кляксы. В мире рождался ветер, постепенно превращаясь в настоящий ураган. Он причинял боль – не такую сильную, как обещал служитель, но все же достаточно мучительную, чтобы Кевин не вытерпел и слетел с карусели... Но крыльев у него больше не было, а путы не позволяли сдвинуться с места. Обессиленный и связанный, он покорился стихии вращения. Снова начали наплывать картины, страшные и четкие, словно вырезанные на внутренней стороне век. Дым над сожженными городами. Копоть и кровь. Полумертвые люди, хоронящие своих мертвецов. Беззвучный плач... Лес могильных крестов и глубокие ямы в земле. Ветер бесновался и ревел, пока каким-то чудом не превратился в свою противоположность – оглушительную тишину смерти. Из рая Кевина вышвырнуло на просторы Вселенной, в открытый космос, в черную ночь и сверкающий звездный хаос.
Последним, что он увидел, была голубая планета, окутанная рваным туманом облаков. Задымленная, истерзанная, охваченная жестоким огнем. И все-таки – прекрасная космическая жемчужина.
К ней и отлетела его уставшая от вечности душа.


© Copyright: Джон Маверик, 2022
­

Сказать спасибо автору:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Миниатюра
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 21
Свидетельство о публикации: next-2022-124975
Опубликовано: 08.07.2022 в 03:10
© Copyright: Джон Маверик
Просмотреть профиль автора




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1