Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

Дневник профессора Гарросса 11.3


27

-  Сэр! – кто-то осторожно тронул меня за плечо. – Сэр!!

-  Да проснись же ты, чёрт возьми!!! – услышал я над собой нетерпеливый голос Орсона. – Уже двенадцать, а ты всё ещё дрыхнешь, бездельник!

Я с трудом разлепил глаза. Голова раскалывалась и ничего не соображала. Тело ныло так, словно вчера весь день работал на каменоломне. Протерев глаза, увидел перед собой своего управляющего и одного из телохранителей и, ничего не понимая, удивлённо уставился на них. Как они очутились в моей каюте? Или, может, это я каким-то образом переместился в другое место? Чтобы не напрягать больную голову размышлениями, решил сразу прояснить ситуацию и спросил:

-  Где я?

-  Здорово же ты вчера нализался, парень, - недовольно проворчал Орсон, - что даже не способен узнать собственную спальню.

-  Так я дома? – моему изумлению не было предела.

-  А где бы ты хотел очутиться, Тони? – мой дядя вплотную приблизил ко мне своё жирное, но тщательно ухоженное лицо и криво усмехнулся. – В каком-нибудь борделе?

Он был непонятно почему не в духе, но меня сейчас волновало совсем другое: почему я дома?

-  Ты так и не ответил, малыш, - окликнул меня Орсон, - а мне не терпится узнать, почему ты удивился тому, что находишься дома.    Где же тогда ты хотел проснуться? – переспросил он.

-  На Чиккории…

-  Где? - Орсон ошарашено выпучил глаза.

Затем он раздражённо откинулся на спинку кресла, достал сигару, хотел, было, её закурить, но передумал и снова набросился на меня.

-  Какая ещё Чиккория? Ты о чём, Тони. Да проснись же ты, наконец! Протри глаза! Ты что, совсем ничего не соображаешь?

Я ничего не ответил, а уставившись на пол, попытался понять, почему я не на корабле. Тогда Орсон  обернулся к охраннику и приказал:

-  Москли, принеси аррату и кофе. И быстрее!

- Это должно тебе помочь, Тони, - объяснил он мне и, щелкнув зажигалкой, прикурил сигару. – Это всем помогает.

 От табачного дыма меня замутило. Тошнота подкатила к горлу, и меня чуть не вырвало.

-  Убери эту дрянь! – простонал я, сглатывая слюну.

Орсон тут же вспомнил, что с похмелья я не переношу табачного дыма, и спешно затушил сигару. Подумав немного, он включил напольный вентилятор и направил струю холодного воздуха на меня. Стало легче. Я сел на кровать и тупо уставился себе под ноги. Голова была настолько тяжёлой, что я с трудом двигал ею. А заставить её работать было ещё труднее. Так в чём дело? Почему я здесь, дома? А как же Чиккория? Джаксон, Тетси? Пача с Видаром? Где они?

-  Где они? – повторил я последний  вопрос вслух.

-  Кто? – сразу уцепился за меня Орсон. – Кто это «они»?

Я опять промолчал. Не потому что не хотелось разговаривать, а потому что язык мой тоже не хотел меня слушаться.

-  Ты слышишь меня, Тони? – Орсон озабоченно глянул мне в лицо. – Ты хоть немного способен соображать? Впрочем, чего я спрашиваю? Конечно же, нет. Ты смотришь на меня глазами идиота. Да, малыш, ещё никогда ты не напивался до такого скотского состояния. Ладно, сейчас ты выпьешь аррату, кофе и тебе станет легче. А пока нет смысла с тобой разговаривать.

Он демонстративно замолчал, возбуждённо жуя мундштук сигары.

Вскоре появился Москли, держа на позолоченном подносе бутылку «Императора» и дымящую чашку кофе. Вначале я влил в себя аррату и сразу  почувствовал, как крепкий алкоголь ударил мне в голову. Потом  схватился за кофе. Но эти, всем помогающие средства, мне почему-то не помогли. Я по-прежнему ничего не соображал. Тогда Орсон велел отвести меня в ванную, а после как следует накормить.

Через час я вошёл в свой кабинет, где меня с нетерпением поджидал любимый дядюшка. Не смотря на душ и завтрак, с которым я провозился полчаса и с которым так и не смог справиться даже наполовину, ещё одной рюмки арраты и двух чашек кофе, я так и не смог полностью оправиться. Во всём теле чувствовалась тяжесть и внутренняя дрожь. Я поспешил сесть за рабочий стол и вытянул ноги. Но хотя мне всё ещё было плохо,  язык меня уже слушался, и теперь я был способен вести разговор.

-  Тебе, несомненно, стало лучше,- язвительно заметил Орсон, критически осмотрев меня. – У тебя на лице появилось осмысленное выражение.

-  Действительно, - отмахнулся я, - теперь я точно знаю, что вижу тебя.

-  Значит, с тобой можно поговорить на серьёзную тему.

-  Если хочешь, можем поговорить о сексе.

Раньше я никогда не позволял себе такую вульгарность с ним. Мой ответ сначала ошеломил его, потом разозлил.

-  Хватит идиотничать, Тони! – вскипел он. – Мне сказали, что вчера к тебе кто-то приходил. Я хотел бы знать, кто это был и что ему от тебя было нужно.

-  Ты что-то путаешь, дядя. Вчера меня здесь  ещё не было, - заявил я.

-  То есть? – не понял тот. – Как это не было?

Я напряг мозг, пытаясь заставить его припомнить концовку своего путешествия на Чиккорию. Почему-то я никак не мог вспомнить, как мы стартовали и вернулись на Землю. Неужели длительный анабиоз лишил меня памяти? А может это у меня от каких-либо неполадок Главного компьютера во время полёта? Или это последствия неудачной попытки «Спейса» убрать нас? Ведь отчего-то же у меня болит тело, а голова раскалывается так, будто я с глубокого похмелья.

-  С тобой всё в порядке, малыш? – встревоженный голос Орсона вернул меня в реальность. – Я имею в виду, с головой.

-  Только не нужно надо мной издеваться,  хорошо? – огрызнулся я. – Лучше скажи,  когда я вернулся домой?

-  Сегодня ночью. В два часа.

Выходит, я был без сознания, когда «Бриджитта» приземлилась, и меня так бесчувственным и привезли сюда.

-  Ну, вот видишь, - улыбнулся я, - если вчера кто-то ко мне и приходил, то он не мог застать меня дома.

-  Вот как? И почему же?

-  Да потому, что я был в экспедиции и вернулся домой, как ты сам сказал, только сегодня ночью.

-  Если ты называешь экспедицией пьянку в «Белой Розе», то я ничего не имею против. Но это было вечером, а к тебе приходили днём.

-  Да брось ты, Орсон. Я говорю о космической экспедиции.

-  Да, Тони, здорово же ты вчера перепил, - мой управляющий сочувственно покачал головой, -  несмотря на все мои старания, ты так и не пришёл в норму. Несёшь такую чушь, что я не знаю, что и думать. Давай лучше вызовем врача, а наш разговор отложим на потом…

-  Уж не психиатра ли? – я криво усмехнулся и посмотрел на Орсона, тот замялся  и промолчал. – Не волнуйся, дядя, со мной всё в порядке. Это ты что-то путаешь. Помнишь, я  позвонил тебе и рассказал о контракте с Космическим Обществом? Это было давно, много лет назад, но ты должен это помнить. За сто миллиардов они согласились взять меня в одну очень интересную космическую экспедицию.

- Что за бред! – Орсон возбуждённо вскочил. – Ты о чём говоришь, Тони? Когда ты мне звонил? Какой контракт? Какие деньги? Какую сумму, кстати, ты назвал? Сто миллиардов, кажется? Сто миллиардов! Ты сам-то понял, что сказал, а? Сто миллиардов! Нет, малыш, вчерашняя попойка точно вывихнула тебе мозги.

-  Да успокойся ты! В порядке мои мозги, в порядке. Ну, может быть, не совсем, - поправился я, растирая виски, - но это когда-нибудь пройдёт. А вот у тебя точно что-то с памятью. Вспомни, я ведь звонил тебе перед отъездом. Неужели ты совсем ничего не помнишь? Правда, я тоже не могу вспомнить, как очутился дома…

                                                    *  *  *

Орсон, до этого нервно шагавший по кабинету, неожиданно остановился и, уставившись на меня отрешённым взглядом, о чём-то задумался. Наверное, пытался вспомнить наш с ним телефонный разговор накануне моего отъезда в «Спейс». Затем он вернулся в кресло, закинул нога на ногу и заговорил спокойным тоном:

-  Помнится, я не раз предупреждал тебя, чтобы ты не связывался с этим пьянчужкой Хаддаром Стрейзом. Я знаю, это он накачал тебя алкоголем, да так, что тебе всю ночь снилась всякая чушь, от которой ты до сих пор не можешь прийти в себя.

-  Не трогай Хаддара! Это мой лучший друг. И никакой он не пьяница, а просто любитель про…

-  Этот любитель, да будет тебе известно, - назидательно заметил Орсон, прервав меня самым бесцеремонным образом, - вчера так нализался, что врезался в грузовик. От него остался только фарш и алкогольная вонь.

-  Я знаю… - при упоминании о гибели Хаддара у меня засосало под ложечкой; ведь в его смерти есть и моя доля вины. – Но этого не произошло бы, если бы ему не помогли.

-  Да ну? – усмехнулся управляющий. – Ты сам это придумал?

-  Мне рассказал об этом Чолдрен Голд. Он даже дал мне посмотреть видеокассету, где была заснята эта авария.

-  Чолдрен Голд? – опешил Орсон. – Секретарь президента Космического Общества?.. Ты ничего не путаешь, мой мальчик?

-  Нет, не путаю, мой дядя.

-  И когда же он дал посмотреть  тебе эту кассету?

-  Когда я проходил у них подготовку к полёту.

-  Вот даже как? – Орсон присвистнул. – Ну, это уже слишком. Не будь ты сыном моей любимой сестры – царство ей небесное, - я бы сейчас вызвал врачей и засадил бы тебя в психушку. Но я поступлю по-другому. Я просто расскажу тебе, что ты делал вчера. А ты послушай, только очень внимательно. Хорошо?

Что-то резануло мой слух. Сначала я не понял что, но потом до меня дошло. «Вчера». Орсон несколько раз повторил это слово. Что он хотел этим сказать?

-  Хорошо, Тони? – переспросил мой управляющий.

-  Рассказывай, - согласился я.

-  Вчера днём к тебе кто-то приходил. Охрана сказала, что он не представился, но машина у него была дорогая. Допускаю, что это был Чолдрен Голд. Может быть. Вы долго о чём-то беседовали, а потом, когда он ушёл, Лони отвёз тебя в «Белую Розу». Там ты здорово повеселился на пару с Хаддаром. Тот с перепоя врезался в грузовик…

-  В рефрижератор, - поправил я.

-  Это уже неважно, - отмахнулся Орсон. – Когда вы приехали  домой, какой-то черномазый застрелил Лони…

-  Ты узнал что-нибудь о родных Лони? – у меня снова заныло в груди; ведь Лони – ещё одно не смываемое пятно в моей жизни.

-  Этим займёшься сам, мне не до благотворительности, - отрезал управляющий. – Да и сейчас мне вообще не до этого. Меня очень тревожит твоё состояние.

-  Да хватит об этом! – разозлился я. – Я здоров и чувствую себя вполне… сносно. А то, что ты рассказал сейчас, я это хорошо помню. Но разве это было вчера?

-  Это может подтвердить любой из твоей охраны.

-  Тогда как объяснить вот это? Я отлично помню, как проходил тренировки в «Спейсе». Помню, Джаксона, Колота, Джолтона, Видара,  Пачу, Чиккорию  и…

-  Чиккорию? – с любопытством и иронией поинтересовался Орсон, опять не дав мне договорить. – Ты упоминаешь её уже второй раз. Кто она такая? Из какой семьи?

-  Чиккория – это никому не известная планета, на которой, как и на Земле, есть жизнь.

-  Ясно, - мой дядя понимающе кивнул. – И на ней есть люди?

-  Только динозавры.

-  Замечательно!

Управляющий иронично усмехнулся и достал новую сигару, но, опомнившись, сунул её назад в карман.

-  Вот теперь мне всё понятно, - объявил он. – Оказывается, всё очень просто.

-  Ну, так объясни, раз всё просто,- попросил я в нетерпении.

-  Всё, что ты тут наговорил – плод твоей фантазии. Работа расшатанной алкоголем психики. Ты, кажется, корпел над какой-то книжкой. Что-то об эволюции природы на Земле, верно? Это и послужило темой для твоего ненормального сна. Твоя Чиккория – не что иное, как молодая Земля. Динозавров объяснить ещё легче. Месяца четыре назад ты пытался затащить меня в палеонтологический музей. Помнишь? Тебе это нужно было опять же для твоей книги, а меня ты позвал за компанию. Ну, а Пача там, Видар – и кто там ещё? – как пить дать, твои дружки из Общества Охраны Природы. Видишь, всё очень просто, а ты уже два часа морочишь мне голову. Хотя, как раз сегодня, я очень занят. И всё же, заметь, я забежал к тебе на минутку, чтобы поговорить с тобой об одном деле.

Хм, и в самом деле, всё объяснялось легко и просто. Но мой разум всё равно отказывался в это верить.

-  Подожди, дядя, - сказал я, терзаясь сомнениями, – ты хочешь сказать, что мне это всё приснилось?

-  Да, чёрт возьми, да! – раздражённо выпалил он, но затем сделал паузу и спокойно закончил. - И я рад, что ты, наконец, понял это. Ну, так что, убедил я тебя или нет?

-  Убедил, - сдался я.

-  Ну, слава богу! А теперь, я полагаю, мы можем поговорить с тобой о деле.

-  Сейчас я бы с удовольствием выпил кофе, - признался я. – Очень хочется пить.

Орсон вызвал Москли и приказал принести кофе.

-  Отличный парень, - заметил он, кивнув в сторону ушедшего охранника. – Стреляет как Том Бромс, дерётся – дай боже, и, главное, исполнительный. Думаю, он сумеет заменить тебе Лони.

-  А теперь давай перейдём к делу, - сказал мой дядя, когда Москли ушёл, а мы принялись за кофе. – На днях я был у Тагевере и в который раз завёл с ним разговор о его дочке. Упрямый старик и слушать ничего не хотел о тебе. Он вбил в свою башку, что ты запросто спустишь все его миллионы и сделаешь его дочь нищей. И он, по-своему, прав. Ты сам дал ему для этого повод. Своими причудами ты легко можешь растранжирить не только его состояние. Но я рассказал ему о своих планах относительно вас, и он согласился на свадьбу. Но с одним условием: внука мы будем воспитывать без тебя.

-  А если родится внучка? – улыбнулся я.

-  У вас должен быть сын! – отрезал Орсон.

-  Ну, хорошо, - не стал я спорить, - допустим, что Природа вас послушается.  А что же тогда буду делать я, его законный папаша?    

Путешествовать, развлекаться со своей женой. Но будет лучше, если ты возьмёшься за ум и начнёшь вести дела сам. Разумеется, под моим руководством для начала. Этим ты приумножишь состояние и славу Гарроссов.

-  А как же моя профессия? Мой долг? Ты предлагаешь мне бросить то, чему я посвятил всю свою жизнь?

-  Ну, это ещё не вся твоя жизнь. Это, во-первых. Во-вторых, твоя профессия мешает тебе жить. И тебе и всем окружающим. Ты не заметил этого? А что о долге, так ты о нём лучше вообще не заикайся. О долге перед своими предками ты давно уже забыл. Не так ли, малыш? Кстати, сейчас самое время о нём вспомнить… Но что это я разговорился, старый дурак, - спохватился он, когда старинные напольные часы пробили два часа. – У тебя же сегодня помолвка в пять часов. Будь любезен, не забудь об этом. Будет много гостей, так что веди себя прилично. Не надо там никого агитировать защищать природу или разоблачать кого-нибудь из присутствующих, а то всё испортишь. Будь умницей, мой мальчик, и, главное, побольше внимания своей невесте и повежливее с её отцом. Сразу же после помолвки вы уедете на запад за Океан. Там вы поживёте некоторое время, сблизитесь, а потом поженитесь и отправитесь в турне по миру, - допив кофе, Орсон поставил пустую чашку на стол и тяжело поднялся. – Итак, малыш, к пяти будь готов, я за тобой заеду. А сейчас мне надо срочно уладить кое-какие дела.

Орсон ушёл, как всегда оставив после себя тревогу и недоумение. Вроде он меня как бы убедил, но с другой стороны меня всё-таки терзали сомнения. Я же отчётливо помнил их всех: Джаксона, Видара,  Пачу, Джолтона и Колота, погибшего в пасти огромного динозавра. А Тетси? Я и сейчас ещё  чувствовал на своих губах прикосновение её тёплых губ. Неужели это тоже сон? Мне не хотелось в это верить. Но меня смущало то обстоятельство, что я никак не мог вспомнить, как вернулся домой. Я вызвал Москли и спросил его, когда убили Лони. Спросил, чтобы убедиться наверняка, кто же из нас с Орсоном прав. Тот удивлённо посмотрел на меня и растеряно ответил:

 -  Сегодня ночью, сэр. Прямо у вас на глазах. Неужели вы не помните?

-   Помню. Только я почему-то подумал, что это случилось давно…

-   Нет, сэр, это случилось сегодня ночью.

-   Понятно.

Я потёр виски.  Выходит, всё-таки прав мой дядя: Чиккория с монстрами и мои спутники мне приснились. Н-да, забавный был сон, верно, Тони? Впрочем, что только не присниться на пьяную голову? Бой часов прервал мои размышления. Часы пробили половину третьего, и я встрепенулся: времени у меня осталось в обрез. В пять помолвка, потом заграница, а ведь надо найти ещё родных Лони и навестить Стрейзов.

Москли не знал, где жил Лони. Другие охранники тоже. Они вообще мало что знали друг о друге. Почти ничего. Кто-то вспомнил, что не то в Серпантоне, не то в Силларгерее у него жила или работала сестра, куда он иногда ездил в свободные от работы дни. И всё.

Тут я вспомнил один случай. Это было несколько месяцев назад. Лони вёз меня на Авеллон-Ходда в Общество Охраны Природы, где у меня была назначена встреча с их активистами. Вёл он себя как-то странно. Обычно весёлый и разговорчивый, он был грустен и всю дорогу молчал. Я не стал приставать к нему с расспросами и тоже молчал, делая вид, что просматриваю бумаги. Только когда мы свернули на Гарборт-Хид, выходившей на Авеллон-ходда, он раскрыл рот.

-  Сэр, как долго вы там пробудете?

-  Думаю, часа три-четыре. А что?

-  Мне нужно съездить домой, сэр. Срочно. Мне передали, что там не всё в порядке. Я только проверю и вернусь. Это не далеко, сэр, я успею.

Обычно личные дела он обделывал в свои выходные дни, и эта просьба меня немного удивила. Он сопровождал меня повсюду, даже в туалет. На конференциях, форумах и просто встречах всегда сидел неподалеку от меня. Он никогда не оставлял меня одного, даже когда меня это раздражало. А тут он просится отпустить его. Я согласился, не раздумывая. Мне было достаточно одного его вида. Парень страдал, значит, случилось что-то серьёзное. Не помню, какой район он назвал, помню только, как я подумал, что очень трудно жить в трущобах и что надо бы переселить его семью в другое, более благополучное место, но, к сожалению так и не сделал этого, увлекшись работой над книгой.

Этот случай запомнился мне потому, что когда спустя три часа я вышел из здания Общества Охраны Природы, Лони у подъезда не было. Я прождал его полчаса и вызвал другую машину. А с Лони решил разобраться, когда он вернётся. Но Лони не появился ни к ужину, ни ночью. Лишь утром полицейский эвакуатор притащил к особняку наш бронированный «Джигуди». Судя по множеству еле заметных вмятин на кузове и незначительным трещинам на стеклах, он побывал в нешуточной перестрелке. Самого Лони мы нашли в реанимации Первого Медицинского Центра, обзвонив до этого все полицейские участки, морги и больницы  города.

Позже выяснилось, что за его сестрой стал ухлёстывать один отморозок, но она с презрением отвергла его ухаживания. Другой бы  на его месте, получив отказ, отстал бы от неё, но этот, оказавшийся, как выяснилось позднее, главарём местной банды, не встретив взаимность девушки, оскорбился и стал терроризировать её семью. Вот об этом и сообщили Лони.

В тот день, отпросившись у меня, он приехал домой как нельзя вовремя. Отверженный ухажер, избив мать, собирался на её глазах изнасиловать свою несостоявшуюся подружку. Он уже снял с себя штаны, демонстрируя бедной девушке своё хозяйство, когда в комнату вбежал Лони. Стрелять они начали одновременно. Но  Лони был в бронежилете, а у подонка такового не оказалось. С тремя дырками в груди бандит свалился на пол и, уйдя в иной мир, показал всем на прощание свой голый зад. Вот тут-то всё и началось.  На выстрелы прибежали его дружки, затем к ним ещё  подъехала подмога. Началась стрельба. Лони успел подстрелить пятерых, прежде чем у него закончились патроны. Дальше пошла уже рукопашная, но силы явно были неравны. И, если бы не вызванная кем-то полиция, вряд ли Лони и его семья тогда  уцелели.

После той разборки Лони три месяца проходил в гипсе и бинтах. Вчера он всего третий раз сел за руль. И погиб. Может, его убил кто-то из этой банды?..                                                  

Я очнулся от воспоминаний и вопросительно посмотрел на Москли. С чего-то надо было начинать поиски. Но с чего? Не много подумав, Москли посоветовал обратиться в школу Джокса Броклоса. Кажется, вспомнил он, Лони говорил, что он учился у него. Возможно, там сохранился его адрес.

                                                  *  *  *

Школа Джокса Броклоса находилась в Марчертоне на тридцатой улице, что было довольно-таки далековато от фешенебельных районов, и занимала весь первый этаж и подвал огромного приземистого здания, в котором остальные этажи занимали многочисленные  конторы и офисы всевозможных фирм и компаний. В эту школу принимались, как гласила вывеска, молодые люди от восемнадцати до двадцати пяти лет обоих полов. Здесь их обучали рукопашному бою, стрельбе, вождению автомобилей, вертолётов, самолётов и катеров, оказывать медицинскую помощь, а также этике и прочим качествам, которыми должен обладать телохранитель и слуга.

Джокс Броклос, крепкий и подтянутый шестидесятилетний мужчина, сидел в небольшом спортивном зале и вместе с двумя помощниками принимал у группы девушек экзамены по восточной борьбе. Симпатичный слабый пол, созданный для нежности и любви, безжалостно лупил друг друга ногами и руками. Увидев меня, он очень обрадовался, решив, что мне понадобились новые люди, и немало огорчился, когда услышал о Лони.

-  Он был лучшим моим учеником. Лучшим из лучших, - с гордостью, в которой проскальзывала скорбь, сказал Джокс Броклос, и после обратился к одному из своих помощников. – Томми, принеси дело Лони…

Силларгерея – самое злачное место в столице. По количеству преступлений этот район прочно удерживает первое место. Пришлось взять с собой охрану. Семью Лони мы там не застали. После того случая, скрываясь от расправы уцелевших бандитов, они переехали в другое место. Но мне повезло. Один из соседей помогавший им с переездом, узнал меня и за небольшое вознаграждение по секрету раскрыл их новый адрес.

С трудом мы отыскали нужную улицу. Оставив охрану снаружи, я вошёл в квартиру. Три небольшие аккуратно прибранные комнатки, встречающие всех добротой и уютом. Навстречу вышла, еле передвигая ноги, больная, рано постаревшая женщина. Следом появилась молодая красивая девушка и мальчуган лет десяти, очень похожие на Лони. Они не узнали меня, и  в их глазах я увидел настороженность. Со слезами на глазах мать Лони стала умолять меня подождать с уплатой. Вот-вот должен был подойти её сын, который работает у господина Гарросса, и тогда они заплатят за всё: и за квартиру, и за учёбу и за лечение.

Я растерянно слушал  эту исстрадавшуюся женщину и не знал, как сказать ей, что её сын больше никогда  к ней не придёт. Кое-как мне удалось убедить её, что я не из фискального ведомства. Но к тому, что я и есть господин, на которого работает её сын, она отнеслась с недоверием. Господин Гарросс слишком большая шишка, чтобы приходить к какому-то охраннику на дом. Когда я сообщил ей о смерти Лони, она вначале ничего не поняла или, может быть, до неё не сразу дошёл страшный смысл сказанных мною слов, затем с трудом добралась до стула, уронила голову на стол и зарыдала. Из её причитаний я понял, что они потеряли единственного кормильца, так как дочери до сих пор не удалось найти работу.

Я не выдержал этой сцены, потому как уж слишком близко к сердцу принимал чужую боль. Пробормотав что-то на счёт соболезнования, я сунул её дочери всю, имевшуюся у меня с собой, наличность и выскочил на улицу. После я ещё долго не мог прийти в себя: передо мной всё время стоял образ матери Лони.

По дороге к Стрейзам я позвонил своему секретарю и велел немедленно организовать похороны Лони, купить меблированную квартиру в Марчертоне или Уэпесте и перевезти туда его семью. Оплатить все их долги и обеспечить пожизненной пенсией его мать. Что я мог ещё для них сделать?

Огромный трёхэтажный особняк Стрейзов, отделанный цветным мрамором, был в трауре. Все – прислуга и гости – были в строгих чёрных одеждах. Зеркала и картины, которых здесь было множество, прикрыты чёрной вуалью, лампочки горели в пол накала. Меня препроводили на второй этаж, где я оказался в огромной зале. Перед глазами тут же встало скромное жилище, где я только что был. Таких каморок поместилось бы здесь не меньше трёх.

Посреди залы на постаменте, обставленном венками, стоял гроб с телом Хаддара. Возле гроба сидела заплаканная мать. Отец с удручённым видом стоял рядом. К ним подходили один за другим люди и говорили слова соболезнования. Я сделал то же самое, а затем с трепетом подошёл к гробу, ожидая увидеть в нём нечто ужасное, то, что осталось от Хаддара. Но надо отдать должное медицине – все следы ужасной катастрофы были искусно заделаны. Вид у него был безмятежным, будто он только что задремал и вот-вот должен был проснуться.

Я долго всматривался в лицо старого друга, вспоминая университет, студенческие вечеринки, загородные пикники и последнюю встречу в «Белой Розе». Да, если бы я тогда уговорил Хаддара поехать со мной…  Или нам удалось бы перехватить его по дороге, то… Тут дали о себе знать мои наручные часы, которые подавали сигнал каждый час. Прервавшись от печальных размышлений, я мельком глянул на циферблат и спохватился: четыре часа – пора идти, скоро у меня помолвка.

-  Прощай… друг… - еле слышно выговорил я на прощание, с трудом выдавливая из себя слова, и поцеловал покойника  в лоб.

-  Вы не останетесь, господин Гарросс? – поинтересовался старик Стрейз.

-  К сожалению, не могу, - виновато пробормотал я в ответ; мне было неловко говорить им это, но я, ведь, и в самом деле, не мог присутствовать на похоронах. – Извините меня, господин Стрейз… Сегодня я улетаю… Да, так уж получилось…

В половине пятого мы с Орсоном ехали по Корл-Ходда к господину Тагевере на мою помолвку. Всю дорогу дядя не переставал учить меня, как я должен вести себя, что должен делать, как обращаться с невестой и прочим нюансам.

-  Не забывай, малыш, что она старше тебя на девять лет и пять месяцев, - наущал он меня, - к тому же, она растолстела в последнее время и, что главное, судьба обделила её красотой. Настрой себя на это.

-  Ты мне так надоел, Орсон, что я готов жениться хоть на ведьме, -  ответил я на это.

Это, конечно, была шутка, но мне и в самом деле было уже наплевать на всё, лишь бы только мой  разлюбезный  дядюшка отстал от меня. Но на душе у меня, где-то в самом дальнем углу, всё-таки скребли кошки. И, похоже, Орсон понял это.

-  Не расстраивайся, парень, - он похлопал меня по плечу, - подумаешь, толста и некрасива. Ну, и что с того? Зато после смерти её папочки ты станешь владельцем его состояния, потому что Мекки единственная дочь у Тагевере. Пусть она безобразна, но она родит тебе сына, твоего законного наследника и продолжателя славного рода Гарроссов. Вот что главное, Тони, и об этом ты должен всегда помнить. А для развлечений ты можешь завести себе любовницу или две, как пожелаешь, - он откинулся на спинку сидения и, как бы про себя, обронил. – Эта бестолочь всё равно никогда об этом не догадается…

-  Что ты там сказал? – мне показалось, что я ослышался, и решил переспросить.

-  Что? – спохватился дядя и прокрутил в воздухе незажжённой сигарой. – Да так, ничего. И не надо задавать глупых вопросов, Тони. Ты думай о помолвке и настрой себя на неё. Потом тебе будет легче перенести всё это. Будь повнимательнее к невесте, мой мальчик, и, главное, поласковее с ней, поласковее. Не обращай внимания на её недостатки – у кого их нет? – и побольше любезничай с ней. Эта дура любит, когда с ней сюсюкаются…

-  Что-что? Что ты там сказал? – опять не понял я.

-  Да брось ты цепляться к словам! Думай лучше о предстоящем путешествии… - снова вывернулся Орсон и, посмотрев в окно, самым серьёзным тоном сказал. – Так, Тони, мы приехали. Соберись, малыш, и помни, о чём я тебе говорил.

Наш «Джигуди» остановился у широкой парадной лестницы. Нас там  уже с нетерпением ждали. К лимузину тут же подбежало несколько человек в белых ливреях и открыли дверцы. Мы неспешно выбрались наружу, но нам даже не дали осмотреться и, сразу пригласили пройти в дом, если, конечно,  можно было назвать домом четырёхэтажный дворец.

Я шёл впереди, а Орсон, подбадривая меня, шагал чуть сзади. Но когда мы вошли в огромную, ярко освещённую и празднично убранную  залу, полную гостей,  дядя вырвался вперёд и подвёл меня к Тагевере, невысокому, высохшему как фасолевый стручок старичку. Мы поздоровались и обменялись любезностями.

-  Ну, и где же наша ненаглядная? – сразу же поинтересовался Орсон. – Куда вы её от нас спрятали?

-  Минуточку, - прокаркал Тагевере, - сейчас она появится.

-  Давайте, давайте, - наседал Орсон, - нам просто не терпится её увидеть. Верно, Тони?

-  Да, конечно, - поддакнул я. – Где там моя любимая?

-  Мину… А вот и она! – торжественно известил Тагевере и, прищурив бесцветные глазки, уставился на меня, чтобы не пропустить моей реакции на появление его единственной отрады.

Заиграла музыка. В дальнем углу залы распахнулись тяжёлые бархатные занавески, и  перед нашим взором в окружении подружек  появилась Мекки. Выход её был очень эффектным, и мне это понравилось. Я напряг зрение, пытаясь разглядеть свою невесту. Издалека она выглядела неплохо, и я облегчённо вздохнул. Орсон тут же больно толкнул меня локтем в бок. Я мгновенно изобразил влюблённого, нетерпеливо ожидающего приближения своей возлюбленной. Но когда моя возлюбленная под бурные овации подошла к нам, что-то оборвалось у меня в груди. Ни роскошное платье, ни дорогие украшения, ни косметика не смогли скрыть её уродства. Она была до безобразия толста. А её и без того большой рот с толстыми напомаженными губами был так растянут  в счастливой улыбке, что яркая полоса губной помады, казалось, пересекала нарумяненное лицо от уха до уха. Огромные навыкат глаза ужасно косили, и не понятно было, на кого она смотрела: на меня или на своего папеньку.

У меня помутилось в глазах, и подкосились ноги. С помощью дяди я настроился увидеть что угодно, но это было уже слишком. Мой управляющий снова незаметно толкнул меня локтем, и на моём лице, как по команде, появилась улыбка. Конечно, не такая счастливая как у Мекки, но всё же улыбка.

-  Здъявствуйте, господин Гагъесс, - нежно прокартавила моя любимая, обнажив при этом ряд кривых лошадиных зубов. – Как вам мой нагъяд?

Это была последняя капля. Орсон понял мои намерения и взял меня за руку. Но я вырвался и бросился бежать.

-  Тони! – сам не свой заорал мне вслед Орсон. -  Чёрт тебя возьми, кретин, вернись немедленно!

Но я и не подумал. Я продолжал бежать, расталкивая толпу гостей, лихорадочно вспоминая, каким путём сюда попал. А сзади неслось:

-  Тониии!!!

-  Господин Гарросс, вы куда?

-  Господин Гарросс, остановитесь!

-  Профессор!

Услышал я вдруг рядом чей-то знакомый встревоженный голос, и чьи-то сильные руки схватили меня в темноте. Я попытался вырваться, но руки сжали меня словно тиски. Послышались приближающиеся шаги. Погоня!

-  Нет-нет! – закричал я в отчаянии, извиваясь всем телом, пытаясь освободиться от цепких рук. – Никогда!!

-  Профессор! Профессор!! Что с вами?

-  Да, проснитесь же, профессор!

Кто-то ударил меня по щеке. Я тут же открыл глаза и в ужасе вскочил в постели. Весь мокрый от пота, я дышал так, словно только что вынырнул из воды, где пробыл без воздуха минут десять. Немного успокоившись, я увидел перед собой Джаксона и Тетси. Они всё ещё держали меня за руки. Ничего не понимая, я уставился на них. Это что, опять сон или реальность? Джаксон растолковал мой вопрошающий взгляд по-своему.

-  Вы плохо закрыли дверь, профессор, - стал он объяснять своё присутствие здесь. – Доктор Стенли  услышала, как вы кричите, и позвала меня.

-  Вам плохо? – спросила Тетси, встревоженно всматриваясь в моё лицо.

-  Теперь уже всё нормально, - я глубоко вздохнул и виновато улыбнулся. – Надо же такому присниться.

-  Кошмары? – командир укоризненно покачал головой. – Я же предупреждал вас, профессор, что частое употребление Морриса до добра не доведёт.

-  Да, нет, сэр, это совсем другое, - я постарался ответить  как можно бодрее. - Просто… - я замялся на секунду, не зная, что сказать, и всё же придумал, - просто прошлое не хочет меня отпускать.

-  Да? – не поверил Нокт.

-  Со мной всё в порядке, - уверенно заявил я.

- И всё же я дам ему  успокоительное, - сказала командиру Тетси и раскрыла походную аптечку.

-  Ладно, ребята, спасибо вам, что помогли, - я завалился на подушку, - а теперь давайте спать.

Тетси всё-таки заставила меня выпить таблетку. Когда я стал проваливаться в липкий омут сна, она и Джаксон бесшумно ушли.­

Сказать спасибо автору:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Приключения
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 10
Свидетельство о публикации: next-2021-107990
Опубликовано: 23.10.2021 в 16:11
© Copyright: Александр БЕЛКА
Просмотреть профиль автора




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1