Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

А ТЫ ПОМНИШЬ?.. (часть 3)


Леонид Куликовский
­7

— Как мы учились?.. Ген, да что об этом писать, все знают, не это меня интересует, здесь всё понятно. Многие студенты, были прилежными, сессии сдавали легко и просто, переходили из курса в курс, многие, но не я... Помнишь?.. Как-то само собой учёба моя скатывалась к чисто формальному посещению лекций, семинаров, практических лабораторных занятий, становилась всё более мне в тягость, неинтересной. Я всё чаще стал пропускать и запускать учебный процесс. Неинтерес и леность подошли ближе ко мне и стали входить прочно в обычное моё состояние. Так ли было? можно ли было этим объяснить причины такого охлаждения к недавно столь чтимому и гордому осознанию, что стал студентом такого солидного, высококотируемого высшего учебного заведения... Наверное, здесь более значимые причины и копать надо глубже, но не хочу. Не буду объяснять призванием и отсутствием внутреннего интереса, хотя они однозначно присутствовали.Вдобавок ко всему я стал встречаться с девушкой и интерес жизненный плотно придавился думами о Лере, так звали её...

— Так вот кто виноват?! — воскликнешь ты. Нет, не она явилась главной причиной моего скатывания вниз в учёбе... Я сам и только сам виною тому.

Наоборот встречи и дружба с девушкой меня заставили посмотреть на себя как бы со стороны, её глазами что ль. Я увидел себя этаким увальнем, этакой неотёсанной деревенщиной, над которой работать и работать много надо. Она помогала мне исправлять мою речь, поправляла произношение, неправильность и косность языка, которая часто проскакивала характерностью быта моей семьи, дома, окружения в детстве. Где-то так... Я был честолюбивым и внутренне амбициозным, быстро учился и скоро моё образование вышло из под её контроля, я много читал, интересовался современными на то время музыкальными группами, кое что узнавал об артистах кино, о которых она знала столько, что я диву давался. Время это было незабываемым, интересным. Я познакомился с ещё большим кругом студентов. Лера жила в комнате, где соседями её были девушки удивительные в своей разности и в то же время, что-то общее объединяло их. Они учились в другой группе, на другой специальности, но в основе своей их всех объединяла молодость красота, умность, да, да, именно умность, порядочность. Возрази мне, что много умных и красивых девушек жило в общежитии... Соглашусь, но эта комната как-то выделалась мною, возможно потому, что там жила Лерка, может быть. В эту комнату было настоящее паломничество парней разных по возрасту, досаждали они девочек своим посещением, хотя твёрдо были убеждены, что никакого повода, за рамками приличия, девушки не давали. С ними просто было здорово общаться, дружить, что многие и делали... А участие и игра в КВН, их актёрские способности довершали популярность и уважение во всех кругах на факультете, у девушек тоже. Мнение моё, составленное за годы общения с ними, пусть никого не обижает.

Так, увлечённый чувствами, я побежал дальше жить. Мир вокруг крутился в таком ритме, который был в цвете более розовым, а любовь она, всем известно «движет солнцем и светилами». Обнимать девичий стан, слышать ласковые слова, чувствовать разгорячённое дыхание, едва ли оставит кого равнодушным. Думы о ней всё более стали навязчивее и естественным образом чувственность стала отнимать много сил и энергии на преодоление себя, а возникающее при этом вожделение вообще непреодолимо, почти...

Водоворот институтской жизни постепенно выдавливал меня. Он не терпел леность и разгильдяйство. Ему всё равно на что ты тратишь свои мысли, в каких облаках витаешь, если учёба остаётся в стороне. Чем старше курс, тем больше требует занятий и одними природными данными здесь не обойтись, надо садиться на «пятую точку» и заниматься, заниматься... А если этого нет?.. Итог понятен... Ты, Гена, ведь также в это время отрывался от ритма учёбы и всё чаще раздавались тревожные сигналы завалов сессии.

Так «шатком валком» пробежал год, мы стали взрослее, многое обострилось и в наших с Лерой отношениях. Знаете, что наступает такое состояние, когда внутренним ощущением, ты вдруг чувствуешь расхождение дальше и дальше друг от друга. И когда я съездил по её приглашению к ней домой, я в этом убедился окончательно. Я заметно нервничал, стал раздражаться, многое, что перестало меня устраивать. Почему? Есть не совсем заметные признаки разрыва отношений, где-то далеко я стал это чувствовать. И вроде всё как всегда, но связи какие-то рвались, сначала лёгкие, потом более укрепляющие друг с другом, и всё чаще возникали размолвки. У неё видимо тоже шли подобные процессы. В дружбе нашей обозначились надрезы. И меня интуиция не подвела, она встретила вскоре парня, который по её определению, мог составить самое великое счастье под небом, какого не было во все времена истории человечества. Шучу! но ведь согласись, Ген, так многие думают, когда очаровываются мгновенно кем-то... Как в таких случаях говорят.

— Знаешь, Малыш, ты хороший, — но как в известной сказке кто-то обязательно «милее, и румянее, и белее». Это потом временем и общением начинают трезветь и видеть то, что сразу не разглядели. И оказывается, что и не такой умный, и мало знает, не начитанный, и «хромает на правую ногу» и что удивительное, ах! как не разглядела! он и разговаривать то не умеет. И прочее, и прочее... Это я не конкретно, к вышесказанному случаю рассуждаю, а в общем. Не подумай, что я позволяю себе осуждать кого-либо, меня самого есть, за что ухватить и представить на суд Божий...

Так мы все очаровывались кем то, а в жизни оказывалось, что внимательнее надо быть, внимательнее, что надо на мелочи обращать внимание, приглядываться к ним, в них скрыта истинность, «дьявол кроется в деталях», так вроде говорят. Взаимоотношения молодых людей, парня и девушки в юности весьма поучительны бывают для всей дальнейшей жизни и почему-то запоминаются на всю оставшуюся, почему-то? Полезна и поучительна оказалась для меня встреча и дружба с Лерой, о которой вспоминаю только с благодарностью... Грустно это? Совсем нет, это жизнь, её малая толика проявления. По прошествии немалого количества лет смотришь на все свои встречи и думаешь, ну что я пылил, переживал, бросался в трагедии. Стоило ли? даже там, где рушился весь уклад жизни? Нет, не стоило! Во всём человек виноват сам, даже там, где против него случилась измена, виноват сам, не разглядел, не почувствовал, напридумал себе живущего рядом и увидел не того кто есть на самом деле.

А что же с учёбой? А известно что, я всё время подводил тебя к тому времени, когда сессия летняя после третьего курса была славно провалена, и я ушёл на повтор третьего курса со второго семестра. А пока работал на инструментальном заводе, стоял у станка, ребята звали меня гегемоном, пролетариатом. Оно похоже было на то... Гегемонил у станка, ноги отнимались с непривычки. Однообразные, механические движения, четыре полуавтоматических механизма по затачиванию самых обыкновенных свёрл.Крутился, аки белка в колесе, после каждой смены, я хорошо понимал беличье состояние... Настроение было такое, словно лимон постоянно жевал, и была осень затяжная, дождливая совсем под стать моему состоянию. Долго выдержать я не мог, пошли всякие непотребные мысли, кто я? для чего я? и кому нужно такое моё существование? Это состояние я описал в рассказе «Зимнее чудо». Я улетел Домой... Как в детстве хотелось заплакать и закричать «Мама помоги!».

И что ты, Гешка, думаешь – сработало!.. Дом, родители, глядя на них становилось стыдно за такое малодушие, да как моя жизнь по тяжести могла сравниться с их жизнью?.. Стыдоба я и только! Там в родных стенах и утихомирилась душенька моя, пришла в своё нормальное существование и опять, как в детстве виделось далёкое небо, всё синее в облаках, а даль начала, как всегда, звать, манить. Как-то расцветилось вокруг, заиграло своими прежними жизненными красками, вдохнуло струю свежести. Внутри поселилось уверенность, что всё, что бы ни случилось, будет преодолено и превозможено. Даже из «пятого угла» есть выход, на первый взгляд незаметный, но есть, приглядись внимательно, почувствуй, если попадёшь в него...

— Гена, не знаю, как ты, а я частенько думаю, ну что нам не хватало? Что двигало поступками, когда мы забрасывали лекции, не ходили на них, пропускали практические занятия, необходимые лабораторные и всё это ради чего? Куда нас заносило зимними вечерами?.. Какие могли быть рестораны? Что находили мы там, кроме смрада сигарет и пьяного угара? Но бросали институт, ходили по кабакам, пивным барам – для чего? Что должны были там оставить? Вопросы, вопросы... Что в нас двигало, заставляло оставлять там молодость, собранность, желание учиться и дисциплинированность, ответственность и целеустремлённость. Ведь без этих основных качеств едва ли станешь боль менее настоящим студентом, а значит в будущем хорошим специалистом. Так что двигало? Бесхарактерность? Отсутствие воли? Неудовлетворённость в чём-то? Что?.. А всё имело место! Невозможно объяснить, что заставляло героя рассказа «Трали-вали» выходить на берег и заводить песню так, что душа рыдала и рвалась куда-то:

«...Ах, что за сладость - песня, что за мука! А Егор, то обмякая, то напрягаясь, то подпуская сиплоты, то, наоборот, металлически-звучно, все выговаривает дивные слова, такие необыкновенные, такие простонародные, будто сотню лет петые:
Плывет ле-ебедь, не всколо-о-охнется,
Желтым мелким песком
Не взворо-о-охнется...
Стонет и плачет Егор, с глубокой мукой отдается пению, приклонив ухо, приотвернувшись от Аленки. И дрожит его кадык, и скорбны губы.
Ах, этот сизой орел! Зачем, зачем кинулся он на лебедя белого, зачем поникла трава, подернулось все тьмою, зачем попадали звезды! Скорей бы конец этим слезам, этому голосу, скорей бы конец песне!
И они поют, чувствуя одно только - что сейчас разорвется сердце, сейчас упадут они на траву мертвыми, и не надо уж им живой воды, не воскреснуть им после такого счастья и такой муки».[1]

Каково!? Вот как! смог мастер описать, какие слова подобрать, как расставить, читаешь их, и у самого внутри сердце рвётся. А я помню тебя, Ген, помню, как ты выл песню, не пел, а выл... Писал о себе, вспомнил тебя и невольно пробежала параллель с героем рассказа. Помню, как пришёл ты изрядно подвыпивший, никого, кроме меня, не было, сел на кровать и запел, только не пение было это - вой! Протяжный, болезненный и взгляд далеко блуждающий. Я не спрашивал ни о чём. Бывают такие минуты, надо просто помолчать... Болело у тебя, стонало, вырывалось наружу звуками, а по щекам текли слёзы... Я почему вспомнил эту картину, а чтобы было понятно, каково бывает иногда состояние души нашей, что и словами не опишешь, а сядешь и завоешь в пространство...

8

Сколь верёвочке не виться, а сказочке не говориться, а всё одно конец близок. Нам нужна была встряска. «Всякой вещи время», а всем известно, что наступает такой час, когда пора собирать разбросанные камни и уклонятся от объятий, для нас и наступило такое время, если верить великому мудрецу[2]... Когда бросаешь институт, то автоматически сгорает бронь от призыва в армию, сгорела и наша с тобой. Замаячили на горизонте армейские будни, мы с тобой не бегали от них, не скрывались, не косячили уклонами от службы. Мы знали у нас на факультете ребят, которые виртуозно отмахивались от призыва. То дело их, нам вручили повестку, мы под козырёк и пой песню строевую «Идёт солдат по городу!..»

Знать пришло времечко лихое послужить службу в рядах вооружённых сил... Призвали!..

На то время, перед армией, мы с тобой уехали из города и работали в одной из деревень Томской области, Подломске, по восстановлению двух домов в два этажа, на жаргоне того времени такая подработка называлась - колым, мы и колымили... Забросили нас ещё зимой, когда снега высились метровыми сугробами, а февраль красовался вьюгами, что венчали короткие дни. Мы вставали при темноте и приходили с работы, когда вечер давно падал на деревню. Мужественно при тридцатиградусном морозе перекрывали крышу, потом вставляли каркасы внутренних дверей, оконных рам и потом, нагрев калорифером одну комнату, мы стеклили окна. Чуть потеплело на улице, мы занялись оштукатуриванием квартир в домах, а их было в доме одном шестнадцать. Иногда к нам приезжали друзья из города «на прорыв» каких то направлений, где по договору мы должны были к определённому сроку сдать работы и приступать к следующим.

Вспомнил, Ген, как «юморил» ты... Мы ехали в автобусе из деревни, под хмельком, тогда заминка вышла какая-то с местами и спесивый мужчина всё возмущался, мол его, такую важную особу, как-то потревожили и он обозвал тебя. В другой раз не миновать бы ему выволочки, ты мог мастерски это делать. Однако мы были в хорошем расположении и настроение на высоте, все вокруг казались милыми хорошими людьми. Скандалить совсем не было желания. Ты подвинулся к нему близко, почти нос к носу и чётко скороговоркой выразил своё несогласие фразой:

— О-о-о! нет! я не Негоро, я капитанСебастьян Пэреро, седьмого пехотного полка лёгкой кавалерии – ковбой!.. — сказал бессмыслицу остолбенелому человеку, при этом, засунув палец за щеку, ловко делая движение, ты щёлкал так, что выстрелу было подобно. Улыбнувшись в свои усы, важно прошёл на своё место. Я еле сдерживал себя, чтобы не прыснуть от смеха. Надо сказать, что чтобы сбить спесь с зарвавшегося или важного в своей спеси человека, ты говорил словесную абракадабру. Записывать бы за тобой, сложилась бы книжица. Сам-то ты помнишь свои искромётности?..

Или в другой раз, тоже в автобусе, ты брякнул в пространство, полном людей. А там пел подвыпивший мужичок, пел так себе фальшиво, дрянненько выводил:

— Хорошо поёшь, наверное, яйца пьёшь?.. А если бы хрен съел, то лучше б спел, — сказал спокойным голосом, автобус покатился от смеха. Мужик в драку, но куда, зачем, с кем тягаться... Его тут же угомонили, песня замолкла.

Не успели мы закончить эти объекты, как нас постригли налысо - смешно смотрелись. Ох! и «ржачки» было тогда в общаге, да и мы сами над собой хохотали. Идя по коридору, при встрече с девушками, друзья срывали с меня шапку, что закрывала лысину и я представал в совсем необычном своём виде. Длинные волосы и вдруг голый череп – мгновенная реакция смеха. Но делать нечего, время, пункт назначения, и пишите письма: «Я солдат, мама!» Ремонт домов заканчивали наши друзья, объём работ не большой оставался. На последнюю пирушку по случаю нашей армейской жизни собралось много друзей товарищей. Звон стаканов, звонкий смех и соответствующие тосты, мол, служите там, как положено, а мы здесь за вас попируем на славу... Мы не сомневались, что оставляем общагу в надёжных руках, уж наши друзья не подведут, попируют за нас.

Прощайте стены общежития, прощай студенчество, надолго ли? прощайте дорогие, для сердца милые друзья!.. Эх, студенчество! милая родная страна, гражданином твоим я был, вернее я имел честь быть... Шапку долой! Сверкай лысина! А всё одно, уж всё равно, как выгляжу, никто, никто этого не замечает... А меня среди бурного веселья, хмельных голов и дыма сигарет, точила мысль, меня должна проводить кареглазая, тонкая и стройная, давно ждёт. Голова кружилась, представляя, как томно замрёт она в объятиях моих, как потянется навстречу нежности и чувствам. Улепетнуть хотелось быстрее от того, что бесконечно тянулось в чаду дымном.
Улепетнул...

Утром рано, не протрезвев, на пункт назначения и мы на каком-то стадионе приходили в себя от бессонной ночи, долго нас там собирали и испуганных, и борзых от выпитого, и тоскливо озирающихся, всё непривычно, многим уже домой хотелось, выпорхнули из гнезда материнского, но не мы. Гена, ты со свойственной тебе бесстрашностью, ходил между рядами призывников и успокаивал, словно служивым был и не раз. Я посматривал на тебя, чтобы не влез ты в проблему, они любили тебя находить. До погружения в поезд, кто спал на вещмешках, кто сидя грустил, размышлял о своей участи, таких как мы, новобранцев, было много. Потом погрузили в вагоны и высадили вскоре. Все спрашивали: «Где мы? Какой город?» Одно ясно - недалеко от Томска... А привезли нас в Новосибирск.

Здесь проходили мы так называемый карантин, «учебки» не было и после месяца муштры на плацу, нас раскидали по ротам...

«Солдат вернётся ты только жди»[3] – что есть силы, в такт строевому шагу, исполняли песню. Длинными летними вечерами, утаптывая пыль Новосибирского Академгородка отцы-командиры нас приводили в порядок, воспитывая и вгоняя в нас дух защитника отечества. Немногим позже, дрожа от холода под проливным дождём, в открытой машине, чтобы как-то согреться мы уже не пели а орали слова этой песни, тем и спасались, а дорога дальняя была. Вряд ли ты мог забыть такое... Помнишь, Геш? Натянув пилотки на уши, что было силы, голосили на округу, чем перепугали поначалу наших командиров. Те потом поняли в чём дело, одобрили... Дождь лил!.. Мы орали...

Шла кропотливая, нудная, с увольнительными и гауптвахтами служба. Да с гауптвахтами, мы были лихие на самоволки и даже в армии ухитрялись на употребление всякого зелья, не часто но бывало, бывало!.. Замели как-то командиры, пришлось недельку посидеть на «губе». В камере дышалось паром, на улице зима, а спали друг с другом в обнимку. Цепляясь локтями, спина к спине, так и согревались. На нарах хорошо было тем, кто спал в серединке, так как по команде поворачивались на другой бок, и кто-то крайний оставался спиной к холоду. Следующей ночью менялись местами. Шинели отбирали на ночь, жестоко, но пощады не было. Днём на работы, вечером повторялось, спина к спине, не присаживаясь, ночью дрожали от холода...

Приезжали в армию друзья наши, благо мы рядом с Томском служили. Помнишь?.. Однажды приехали Шурик, в неизменных круглых очках и Юрка Длинный, с ними девушки, тоже наши близкие друзья.

Среди девушек, а они с нашего факультета была Таня, друг и прекрасный собеседник. Она спасала меня от серых и скучных будней армейской жизни хорошими дружескими письмами, поддерживая меня и снабжая знакомство со своей лирикой, добрыми стихами, местами, да что там скрывать очень сильными. Не могу не привести полностью одно из них.

Может опять лирический выпад,
Может, это уже во мне –
Странный сегодня вечер выпал
Мне и тебе.
В каплях дождя стёкла и листья
В тысячный раз.
Прошлое снова короткие письма
Пишет для нас.
Мнений чужих и идей опасность
Стала видней.
Время срывает липкие маски
С лиц королей.
Многим знакома дней тягучесть
И вечеров,
Словно пропитанных неуютом
И без подков
Словно исчезнет музыка ливней,
Звёзд волшебство.
Нервы в комок. И сердце стынет,
Нет никого.
Кто-то прошёл через это. Кто-то
Так и не смог.
Вот и живёт накануне чего-то
Реальностью строк.
Листья последние втоптаны в землю,
Изредка снег.
Тихо уходит грустное время
Стынущих рек.

Или в другом письме она писала, напоминая какие-то моменты пробежавшей жизни:

«... Сейчас вспомнила, как вы с Юркой доводили меня в «Осени» (ресторан) насчёт нескольких жизней: внешней, жизни мыслей (точно уж не помню) и я ещё говорила, что третья – это сон. А вы сволочи, надо мной смеялись. Я потом тоже. Сейчас опять подумала – это просто интересное состояние, после которого узнаёшь маленькую часть из того, что находится у тебя в подсознании. Если запомнить сон и сумеешь объяснить причины его появления. Разве нет?..» Так, Таня, теперь я могу с тобою согласиться и могу с уверенность сказать, что сон является важнейшей составляющей нашей жизни, и далеко не только как область отдыха, а как посещение других состояний жизни которых скептики, какими были мы, отрицают полностью. Какое невежество!

Многое я знал из твоих писем, что происходило в моей студенческой стране. Письма были не пустые, а полны рассуждений, она делилась со мною мнением о ком-то, мягко распекала меня за мою разочарованность (этакий Чайльд-Гарольд новоиспечённый[4]), вводила в область своих чувств и переживаний. Значит, доверяла, что пойму и смогу сопережить... Такие утончённые натуры всегда были одиноки в своей жизни, хотя внешне никак не проявлялось... Звонка, весела, жизнерадостна...

Сегодня дождь.
И капли обрывают листья.
Ты не придёшь...
Я привыкаю к этой мысли.
Мы наугад
Тогда распределили роли.
Дождь... Листопад...
В спектакле только двое.
… В траве кристаллы,
Тихо мокнут крыши.
Дождь опускает
Занавес чуть слышно.

К ней на свадьбу я смог вырваться, взяв маленький армейский отпуск. Как я смог убедить наших командиров, уж и не вспомню, но получилось... Внезапно, как ком снега на голову свалился я и помню, после росписи в ЗАГСе появилась она дома с мужем и друзьями, а я их встречал. Вот удивления было, сверх меры! и конечно радости.

К нам приехали и нас отпустили в увольнение, и мы закатились в ресторан. Так друзья наши помогли выпрыгнуть на время, из тягот служивых дней. На другой день нам удалось вновь, на двое суток, взять увольнение, сработал мой авторитет, как комсорга роты. Свободны, аж! до ночи следующего дня... Помечтать о таком и только, а здесь всё наяву и гуляй, не хочу...

Какое разочарование! наши друзья, думая, что нас уже не отпустят, уехали.

— Как же так? — разводя руками, недоумевая, озирались мы, но долго ли горевали? Нет, конечно!

Помнишь?.. Было только начало осени... Листва лишь местами желтела, проблески багрянца обогащали чудную картину тёплого дня, добавляли в состояние временной свободы тот незабываемый штрих, благодаря которому помнится живо на протяжении всей жизни. Такие минуты, моменты незабываемые!.. Тебе в голову пришла безумная мысль, впрочем, почему безумная – блестящая! Поехать к тебе домой, прямо сейчас сесть на пароходик и поплыть, поплыть... Теперь горела мысль воплощения в жизнь твоей идеи. Только бы, только бы рейс был вечерний, а там ночь и мы у тебя дома. Новосибирск, пароходпо Оби и до Кожевниково. Маму твою я помнил и знал ещё по первому курсу, знала и меня она. И что же, а как по маслу и на блюдечке, только приехали на пристань, через полчаса пароход отходит. Наскребли мелочи на билеты, пришлось вывернуть карманы. Протяжный гудок и мы поплыли. Вроде ничем особо не привлекателен был эпизод жизни, но запомнился ярко чудным маленьким путешествием.

Народ вокруг пил пиво, разливал вино, шумел, веселился, а у нас в карманах ветер свистел. Недалеко от нас гуляла компания молодых людей, хорошо им было. Тогда я подошёл к ним и сказал, что мы служим, бывшие студенты из Томска и просим вот о чём вас. Не могли бы вы одолжить нам тридцать рублей, а мы по приезду в Кожевниково тотчас отошлём вам, по указанному вами адресу и что слово даём в этом железное. Что-то убедительное было в моих словах, тоне, что нам поверили и один парень написал свой адрес и отдал его нам вместе с тридцатью рублями. Почему тридцать? хватило и двадцати бы, но жизнь показывает, что проси больше, дадут меньше. Хорошо ли помнишь, Ген, эту поездку?

Далее, как у студентов, набрали вина, вся компания слилась с нами и уже на одолженные деньги мы угощали молодых людей и так до самого утра. Перед утром на часик забылись...

Мама твоя всплеснула руками, расплакалась, всё обнимала нас и приговаривала:

— Ах! вы мои касатики, — говорливая была, вся русская, как ты, Ген, — Ах! как же вы меня порадовали, а я и не ждала, совсем нежданные вы, потому вдвойне желанные, сынки мои...

Долго не могла успокоится, приговаривая и приговаривая. Потом пришли соседи, стеклись гости, зашумело застолье. Заговорило, запело застольные, много ли надо – был бы повод. А вечером на «Ракету» и в Новосибирск. Деньги парню этим же днём отослали.

Спали мы уже в казарме. Быстра на смену была жизнь наша!..

* * *

Странная штука жизнь, странная...
Часто думаю над таким, а что если бы мы с тобой, Ген, прилежно закончили институт, как положено, обзавелись семьями и стали бы ты, вне сомнения талантливым инженером, а я?.. А кто знает, кем был бы я? просто чиновником, да ещё и с брюшком, этаким солидным бюрократом... Да! Завидная судьба, особенно у меня. Могли бы мы так прожить?.. Не могли! Это были бы не мы, а кто-то похожий на нас... Ты не был бы тем, кого я знал, а я не похожим на молодого разгильдяя, каковым помнили многие по институту... Да!? Странная штука жизнь... Такое и представить невозможно, потому что нет у жизни понятия «что было бы, если бы...». И, вообще, жизнь не только странная, но и удивительная. Изумляет и заставляет диву даваться на каждом шагу. Те, кого я знал, как прилежных дисциплинированных парней, часть из них стали просто обывателями, интересы которых заключаются только решении бытовых, насущных проблем, а иные попросту сошли с жизненной дистанции совсем в молодом возрасте. Чуть пошатнуло ситуацией нестандартной и попали в хаос своих мыслей и поступков, а в итоге «жизнь вечная». А многие оторванные ребята, защитили кандидатские, докторские диссертации и стали учёными, известными именами. Только не думай, что я кого-то хочу осудить, вовсе нет! Кто я? чтобы судить... И всё же какое-то мнение имею. Просто наступает такой момент, когда пресытившись земными и плотскими удовольствиями, должен каждый сказать себе: «Всё хватит, покуролесил и будет!». Это как нарыв на теле, прорвавшись, исходит гноем. Здесь, и боль, и будущее выздоровление...

-------------------------------------------------------------- 

На снимке вид на Первый корпус Томского политехнического института и слева, наше любимое кафе "Юность"


[1] Строки из рассказа Казакова Юрия «Трали-вали»
[2] Намёк на слова из Екклесиаста Гл.3. 1-8
[3] Текст песни Истомина Юрия Не плачь девчонка...
[4] Поломничество Чайльд-Гарольда» - поэма, написанная лордом Джорджем Гордоном Байроном

Сказать спасибо автору:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Ключевые слова: другое,
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 6
Свидетельство о публикации: next-2021-105556
Опубликовано: 24.09.2021 в 10:30
© Copyright: Леонид Куликовский
Просмотреть профиль автора




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1