Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

Бестелесное


­­­­­­

.....................................................................Миром правит бестелесное… (С. Кургинян)

Я не видел его мёртвым. Он слёг в начале осени и проспал почти два дня, прежде чем его увезли в больницу с подозрением на инсульт. Древний старик, философ, он до конца дней сохранял ясный ум и отличался каким-то особым смирением с жизнью, с немощью старости и неизбежностью ухода. Удивительными были его трезвые суждения о мире, где всё, по его мнению, взаимосвязано и зависит от чего-то бестелесного, но разумно управляющего всеми событиями. Он любил светлые кепки, которых у него было несколько, надевал их даже в доме, в любое время года, и казался праведником, вызывая бессознательное почтение.
В больнице старика добросовестно пытались вывести из комы, однако время его жизни на земле - истекло. Вспомнилось, как он сказал однажды, что не боится смерти, но хотел бы уйти без мучений, просто – уснуть, не отягощая никого бесполезным телом. Из больницы его увезли в субботу, прямо на кладбище, не завозя в жилище, где он обитал последние годы - в скромном флигеле, среди деревьев. Последним летом он и сам походил на потемневшее дерево, как будто стал частью старого сада.

Я не почувствовал тяжести в связи с его уходом. Мы были почти чужими. Он ушёл легко и незаметно, как жил. Мне запомнилась одна сценка. Как-то утром он сидел во дворе на стуле, опершись на трость, и рассматривал светлую бабочку, которая замерла у худого, пятнистого старческого запястья, на отвороте рукава рубашки.
- Надо же... Какое чудо природы... - старик задумчиво улыбнулся и лукаво покосился на меня, вскользь подметив: - Куришь много.
И помолчав, добавил, скользя мимо меня каким-то древесным взглядом, будто вглядываясь в виноградные ветви, вьющиеся над нами:
- А я не курил никогда. Даже на войне...

Крымская осень наступала незаметно, подкрадывалась по ночам шелестом листьев на тёплом ветру и сыростью в воздухе. Я остался один, домашние уехали на его похороны, а потом - к родственникам, и должны были вернуться к завтрашнему воскресному вечеру. Впереди была ночь, наполненная блаженным одиночеством и работой. А поминок я никогда не любил.
Поколдовав над электронными набросками текстов часов до двух ночи, я вышел во двор – покурить. Уже пару лет зрение падало, подводило, особенно в сумерках. Но, близорукий с детства, я привык и не ощущал помех. За несколько лет жизни в этом старом доме тело приучилось легко обходить острые углы, перешагивать невидимые пороги, уверенно ступать по ветхим каменным ступеням. Иногда мне кажется, я смог бы жить здесь и наощупь.

Усевшись на садовые качели во дворе, щёлкнул зажигалкой, закурил. И вдруг понял, что – не один. Недалеко от меня, на стуле обозначилась едва различимая сутулая фигура в кепке, смутно белеющей во мраке. Это был он. Ещё минуту глаза привыкали к темноте, и вот, в тусклом свете заоблачной луны проступили знакомые очертания сидящего старика, с ним рядом явственно вырисовывалась трость – с которой он давно слился в моём сознании.
Лёгкий испуг, неловкость – я молчал, не зная, что сказать или сделать. Старик часто сидел на этом стуле, гуляя по вечерам. Почему бы ему не возникнуть именно в этом месте. В темноте я чувствовал его взгляд, он часто смотрел так – как бы сквозь, снисходительно, отстранённо. Молчание не тяготило нас, когда мы встречались вечерами во дворе, заросшем и давно превратившемся в маленький уютный сад. В шелесте листвы угадывалось его тонкое сиплое дыхание.
- Покурю… - зачем-то брякнул я. Хотелось добавить: «Как вы?» Но двусмысленность происходящего смущала, вызывала неловкость. Старик умер, не могли же мне присниться события предыдущих дней. Луна спряталась, сгустилась темнота.
- Всё совсем не так, как мы думаем, - расслышал я его невесомый полушёпот, почти сливающийся с шуршанием листвы на ветру.
- А как? – спросил я, понимая нелепость вопроса.
- Нельзя объяснить. Не поймёшь… Сам увидишь… Не надо ничего бояться… - мне показалось, он рассмеялся, чуть слышным дребезжащим смехом, почти беззвучно.
Я погасил сигарету о банку из-под зеленого горошка, припрятанную под качелями. Хотелось уйти.
- Ну… я пойду... - тихо произнёс я, чувствуя себя совсем глупо.
Старик едва кивнул. Светлеющее в египетской тьме, пятно кепки слегка покачнулось, или мне это просто показалось. Поднимаясь по ступенькам крыльца, я ощутил лёгкий, обжигающий ужас и обессиливающую усталость. Так бывало всякий раз, когда мне приходила в голову сумятица о бессмысленности жизни, о том, что все мы - смертны, а значит - обречены. Не замыкая дверей, прошёл в комнату, лёг на диван и, не раздеваясь, стараясь не думать о том, что произошло, уснул под приглушённый звук какой-то передачи, едва различимой на экранчике в углу монитора. На диван запрыгнула кошка и прижалась к моей спине.

Проснулся около полудня, услышав журчание воды и негромкое лязганье тарелок.
- А мы приехали раньше, - радостно сообщила мне Лия, когда я вышел на кухню, жмурясь от яркого света и ещё не до конца проснувшись.
- Почему? – спросил, рассеянно целуя её в тёплый висок.
- Да просто так. Захотелось домой – и всё. Устала!
Нежно дилинькнул мобильный. Приняв звонок, Лия сначала улыбалась, потом долго кивала, и наконец, сказала: «Ну хорошо, давай…»
- Кто звонил? – на всякий случай поинтересовался я.
- Марат. Он вчера свой драндулет поставил во двор, на ночь, что-то у него сломалось. Сейчас заедет и заберёт.

Лия усмехалась, словно светилась изнутри. Её волосы, в которых запуталось солнечное сияние, льющееся из окна, блестели, будто были нарисованы маслом на холсте. Глядя на эту движущуюся картину, я почувствовал необъяснимую смесь грусти и жалости, и сердце сжалось. 

Я вышел на крыльцо. Сад заливало мягкое полуденное солнце. Посреди двора, недалеко от качелей, прислонённый к молодому дереву с незрелыми ещё шарами хурмы, стоял мопед, на руле белела кепка. С неё вспорхнула и полетела вглубь зарослей сада медленная осенняя бабочка. Трость блестела на солнце, зацепившись рукояткой за спинку стула. Видно, в похоронной суете о ней просто забыли.



П. Фрагорийский
из книги 
Бестелесное
Иллюстрация - авт. коллаж

Сказать спасибо автору:
3

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 1
Количество просмотров: 14
Рейтинг произведения: 4
Свидетельство о публикации: next-2021-100089
Опубликовано: 04.08.2021 в 21:51
© Copyright: Фрагорийский (Птицелов)
Просмотреть профиль автора

Асия Караева     (05.08.2021 в 00:24)
Великолепный слог, простой, при этом поэтичный. Читать – наслаждение.

Фрагорийский (Птицелов)     (05.08.2021 в 00:32)
Спасибо) Рад, что понравилось. Прозу редко кто читает на литературных порталах)




Авторские права
Какие произведения можно размещать на своей странице?
Можно публиковать только своё авторское творчество, то есть то, что вы создали сами. На нашем сайте нельзя публиковать чужие (современные) произведения: музыку (треки, миксы, ремиксы), литературу (поэзию, прозу), видео и фото контент и др. Любой плагиат может быть удален без опповещения автора, разместившего его. Если ваше произведение является составным и использует заимствования, то они должны быть согласованы с правообладателями.

Сайт «Некст» (www.next-portal.ru) не продает и не использует каким-либо иным образом загруженные музыкальные фонограммы и литературные произведения, а лишь предоставляет дисковое пространство и иные технические возможности сайта для хранения и возможности передачи загруженных фонограмм по каналам сети Internet исключительно по инициативе пользователя. Авторы (пользователи) сайта принимают на себя всю полноту ответственности за загружаемые ими произведения в соответствии с законодательством Российской Федерации.




1