Новый литературный / музыкальный портал
Поэзия
Песни
Музыка
Проза
Разное
Видео
Музыканты
Авторы
Форум
Конкурсы
О портале
Поэзия
Песни
Музыка
Авторы

ЛОШАДИНЫЕ ИСТОРИИ ( все опубликовано в периодике)

 
Выбрать темы по:  

Виолетта Баша (18.01.2023   09:42:17)

Предлагаю и вам поучаствовать, тема - юмористические рассказики о лошадях



Комментарии:

Виолетта Баша   (18.01.2023   09:45:20)

Самый известный мой рассказ опубликован миллионным тиражом в газете "Моря семья ( 2001), и в интернет журнале юмора "Паровоз" за приличные гонорары, чего и вам желаю

МЕРИН ГИТЛЕР КАПУТ


https://www.next-portal.ru/composition/135650/



Виолетта Баша   (18.01.2023   09:46:36)
(Ответ пользователю: Виолетта Баша)

Виолетта Баша
­­Мерин Гитлер Капут


© Copyright: Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья", 2001 г.


Непутевые заметки рашн туристе аморале

Свершилась мечта идиотки – я в Испании, кругом сплошное Коста Браво. Солнце шпарит так, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Я жду автобуса, чтобы рвануть на родео. Для тех, кто забыл: родео – это катание на лошадях. А вот то, что это будут сумасшедшие испанские жеребцы, и особенно то, что я окажусь единственной русской леди среди немчуры, об этом меня не предупредили. Иначе бы – ни-ни, никогда бы в жизни, ей Богу.


Что мне, дуре, надо на задворках Европы?


Стою я, значит, одна одинешенька, русская баба на пустынном испанском перекрестке и соображаю:
- То ли меня надули, на сто баксов кинули, а билет липовый, то ли я с дуру перекресток перепутала.
Больше на том перекрестке ни одного туриста не было. Кроме разве что этих.
Два бугая, стоявшие рядом, бурно порыгивали наспех проглоченными сосисками и бочонком высосанного пива. Ну эти-то явно не на родео, куда им! Оба - килограммов под сто. Когда один из них разинул говорильник и вякнул что-то по-немецки, все стало ясно – бюргеры отрываются в Испании по крупному. Их тут больше чем каталонцев. Правда, один из них ржал как конь.
После пятнадцати минут ожидания (а в Испании туравтобусы не опаздывают), мысленно обругав всех бедолаг, преподававших мне иностранные языки, подхожу к «сосискам» и выдавливаю:
- Лошадь, и-го-го, хорс (это по-английски).
Немцы протягивают мне сигарету. Привыкли, что русские любят халяву. Наконец озарение, вспомнилось немецкое «пферд», кобыла, то бишь. Немцы дружно ржут и кивают лысинами. Ура!!! А вот и двухэтажный автобус. Тут становится ясно, что ни гид, ни шофер, ни один из шестидесяти туристов по-русски, точно так же, как я по-немецки – ни в зуб ногой. Полный консенсус. Гидша что-то тараторит, немчура разбивается на группы, мне ясно одно: влипла.

Верните сто баксов!


Приехали на ферму. Тут же нас напоили. Ясно – для храбрости. Гидша посмотрела на меня вопросительно, мол, в какую группу. А хрен его знает, думаю, и вдруг выпаливаю заветное:
- И-го-го.
Гидша понимающе ставит галочку в тетрадочку. Первая группа куда-то уходит. Из-за забора видны ослиные уши. Счастливцы будут кататься на осликах.
Нас ведут в загон. Немочек, тех сразу на приличных, спокойных лошадок рассадили. А вот и мои знакомые «сосиски». Тем подогнали тяжеловозов. Вспомнили обо мне. Дали последнего, кто остался.
Ничего себе, мерин. Жуть. Морда диковатая, размером крупнее всех. Я пытаюсь объяснить, чтобы меня отпустили, возврата денег мне не надо, я постою в сторонке. Но меня уже подхватывают и вскидывают на это вонючее, необъезженное, облепленное слепнями чудовище.
Забыла сказать, что никогда прежде я не каталась на лошадях и уж точно никогда в своем светлом будущем – клянусь папой и мамой – не буду!
От страха визжу и глажу эту заразу подо мной. Мерину явно не до меня: наконец его отвязали и он попер к ближайшему кирпичному забору, чтоб об него обтереть тело, согнав слепней, а заодно и сбросить самого крупного слепня – меня. Когда моя левая нога, сильно поцарапанная, должна была бы треснуть, я завопила благим матом и попыталась оттолкнуть от забора задницу моего коня, зажавшую мою ногу. Какое там. Спасло мою конечность то, что вся кодла из тридцати жеребцов и стольких же немцев рванула вперед по ущельям и горным тропам.


И этот шкаф понесло галопом


Вы когда-нибудь скакали на бешеной табуретке высотой со шкаф, готовой вас устроить прямехонько в ближайшее ущелье? Кстати, для любителей нетрадиционного удовольствия – после минут пятнадцати такого кайфа недели две ни о каком интиме вы и думать не сможете. «Е-мое» будет так жечь, что вы предпочтете спать стоя.
Поначалу от страха эротические ощущения как бы притупляются. Слабая надежда остаться живой затеплилась тогда, когда на узкой тропке слева и справа меня с моим конем зажали две другие кобылы, и стало понятно, что падать будем все вместе. Стоит ли говорить, что это были мои «приятели» с той самой остановки, стокилограммовые «сосиски»?
Тот, что потолще, видать, садист. Потому что, видно, что не первый раз скачет. А каково лошади тонну сала на себе таскать? Характер у немчуры был подстать. Едва мы отъехали от фермы километра на два, он завопил не своим голосом «оле!» и его жеребина рванул вскачь.
Мои робкие писки: «тпру» испанский конь игнорировал – чай не в России! Кстати, «оле» испанцы орут на корриде и на футболе. Надеясь, понятно, что следует за этим? Придурок подо мной оказался футбольным фанатом – рванул во след немцам.


Спасительное «Гитлер капут!»


В пропасть я не упала только потому, что мой мерин был голоден. И его брюхо подсказало ему, что надо мчаться с той стороны ущелья, что ближе к скале и где растут колючки. На большой скорости он срезал их как сенокосилка.
Что за дурной вкус! Хрень эта колючая была похожа на кактус. Никогда не видела, чтобы кони хрупали кактусы. Изучение местной флоры я продолжила потом в гостинице, вытаскивая колючки из собственной ляжки. И какого черта меня угораздило одеть шорты! Моя скотина протащила меня по всем испанским кустам.
В общем, все бы ничего, если бы не ручей, который «сосиска» и его конь перелетели на полном скаку. Моего мерина словно под зад ошпарили – притормозить у «светофора» мне никак не удавалось. Ни признания в любви на чистом английском «ай лав ю» (с нежностью в дрожащем от страха голосе), ни, тем более «тпру», ни «мачо» (по-испански супермен) до сознания ошалевшего животного не доходили. И лежать бы моим косточкам на дне ручья, если бы меня не озарило.
-Гитлер капут!, – заорала я так, будто только что произвела на свет тройню.
Конь вздрогнул, дико заржал и притормозив, попятился. Чудеса.


Привет далекому Вовану


Позднее, когда мы вновь оказались в винном погребке, один из виноделов, немного говоривший по-русски, объяснил загадку Санчо (так звали моего мерина).
Года два назад здесь катался новый русский.
- Вован, – до сих пор с уважением произносит винодел.
Вована тоже упекли немцы. И он приехал на родео второй раз.
Оплатил прокат всех тридцати жеребцов сроком на один час. Выгнал всю братву в поле. Благо, что разбежаться скакунам было некуда. Дорога здесь одна – горная тропка, идущая по кругу, оба конца которой ведут на ферму.
Пока все сородичи Санчо мирно резвились, Вован гарцевал среди гор на моем мерине и вопил то самое, что пришло и мне в голову: «Гитлер капут». А когда конь пытался показать свой каталонский темперамент, Вован «учинял разборку», то есть бил промеж виртуальных «рогов». Бил несильно и даже любя, но как-то внушительно. Так Санчо и выучил немецкий язык. Потом, говорят, Вован напоил Санчо, пострадавшего в воспитательных целях. И за спаивание коня заплатил еще пять штук баксов. На ферме до сих пор ждут – не приедет ли Вован.


© Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья"



Сообщить о нарушении



Виолетта Баша   (18.01.2023   09:47:51)
(Ответ пользователю: Виолетта Баша)

Каждый лень - по новому рассказу, добавлять буду ежедневно


Виолетта Баша   (18.01.2023   12:01:22)

БЕЛАЯ ЛОШАДЬ В АПРЕЛЬСКОМ ЛЕСУ

Виолетта Баша

https://www.next-portal.ru/composition/135620/

Белая лошадь в апрельском лесу

Мне заплетала копытцем косу.

Я ей - морковку, она мне - подснежник.

…Так пробуждалась взаимная нежность.



- Здравствуйте, лошадь, ну как вам живётся?

- Я полюбила, как в песне поётся,

Видите, там, у кустов, жеребец?

Скоро мы вместе пойдем под венец!



- Вы берегите свою красоту!

Можно на гриву надеть вам фату?

Лошадь вздохнула, зардев от смущенья,

В луже поймала свое отраженье.



- Правда, фата, это очень красиво?

И помотала на солнышке гривой.

Ветер рванул и фата улетела.

Счастье твое я поймать не успела.



Но без фаты ты и так хороша,

Белая словно подснежник душа.

…Белая лошадь в апрельском лесу

Мне заплетала копытцем косу.



Виолетта Баша   (18.01.2023   12:06:51)

ЗДРАСЬТЕ, Я - ВАША ЛОШАДЬ!
ДНЕВНИК ЮНОЙ КОБЫЛКИ НАСТЮХИ

https://www.next-portal.ru/composition/135659/

© Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья"
ПО НОЧАМ ИЗ КУХНИ ДОНОСИЛОСЬ ТИХОЕ РЖАНИЕ

Рыжая девица Анастасия всегда была немного чокнутой. А чокнулась она на лошадях. Мечтала даже выступать с ними в цирке. Когда лошадей стало нечем кормить, хозяин скромной конюшни на три "храпа" раздал копытные души своим конюхам. Настюху, юную бестолковую пони, Анастасия поселила у себя на кухне, на девятом этаже панельной многоэтажки.

Настюха зарабатывала на овес, катая детишек у рынка. Анастасия зарабатывала на жизнь на Настюхе.

Кроме этой парочки, частным лошадиным извозом у местного рынка занимались еще Андрей с кобылой Удалой и Леха с жеребцом по кличке Выстрел. Неизвестно происхождение этого криминального имени, но, похоже, что от слова "Стрелок", то есть "стреляющий" денюжки у сердобольного народа. Опекал все братву хозяин конюшни, которому команда отстегивала деньги. Когда "клиент не шел", Андрей и Леха делали постные мины и просили у прохожих "на овес", а Анастасия ходила с шапкой. Кое-как выкручивались. Не только на овес, но даже на сахарок хватало. Правда, сахарок был исключительно для конюхов, и тот - в кофе. Пили его тут же, в кафешке на рынке, закусывая пирожками, остатки которых скармливали "пролетариату", то есть кобылам. В общем, бизнес худо-бедно процветал, но что-то ухнулось прошлым летом.

То ли народ охладел к кобыльему сословию (что вряд ли), то ли количество червонцев в кошельках граждан поубавилось, то ли им, этим червонцам, упомянутые граждане находили лучшее применение. И подавать стали меньше, - очерствел народ! К осени хозяин заявил, что вымоет конюшню и сдаст ее под офис, один малый уже присматривается. А кобыл - куда хотите. Хорошо Андрюше и Лехе - они жили в маленьких частных домиках, при которых и сарайчики были. Анастасия загрустила, она-то жила в однокомнатной квартире, которую оставил ей старший брат, бывший челнок того же рынка, ушедший с горя в монастырь. Но деваться было некуда.

Совместная жизнь человека с лошадью началась утром семнадцатого сентября. В этот день Анастасия завела лошадиный дневник, первая запись которого гласила:

"Обнаружила храп у моей чашки с кофе. Храп чего-то просит. Занесла руку с куском сахара над чашкой, но кусок перехватили на лету. Все, убегаю в школу".

"17 сентября. Вечер. На кухне гора навоза, главное - не унывать, труд облагораживает".

"18 сентября. Купила три пакета геркулеса, интересно, насколько ей хватит?".

"30 сентября, 3 часа ночи. Она ржет во сне!!! Ночное какое-то. Попробую уснуть снова".
" 1 октября. А она все-таки меньше холодильника ".

" 12 октября. Проснулась оттого, что кто-то храпел в ухо. Надо сделать задвижку на двери в спальню!".

" 15 октября. В дверь позвонил Олег. Я не успела подойти - первой была Настюха. Я только крикнула: "Входи, не заперто!", а ее морда при этом гостеприимно высунулась из дверей. Он хряпнулся в обморок. Пусть не дразнит меня лошадищей! И чего мужики такие нервные?".

" 5 ноября. Говорят, что лошади едят только сено и овес. Враки. Сегодня Настюха хлебала со мной щи. Потом скормила ей соленый огурец. Хрупала, как миленькая".

" 12 ноября. Вывожу Настюху на прогулку. Собачатники в экстазе! Грузовой лифт Настюха переносит хорошо, а вот ступеньки на крыльце - проблема. Помогают соседи, на руках волокут".

" 25 ноября. Мне - семнадцать! Были все свои. Думали, наливать ли Настюхе? В итоге она уговорила поллитра. Шампанское из миски - это кайф. Лучший подарок на день рождения - от Стасика - три мешка овса!".
" 1 января. Вечер. Лошадь попросила опохмелиться. Ну, не то, чтобы попросила, но я же понимаю, она - тоже человек!".

"8 марта. Олег сделал нам предложение. Сказал, что поженимся после школы. А Настюху он удочерит".

" 25 марта. Разыграли Стасика. Олег смонтировал супер- устройство. Чудо техники. Слова записали на магнитофон, в гриву спрятали динамик. Представляете, приходит Стас, а лошадь ему говорит: "Здрасьте, я ваша лошадь. Не хотите ли чашечку кофе? У Стаса челюсть отпала. А мы с Олегом сидим как ни в чем не бывало. Пленка-то склеена в круг, нажал на выносной пульт - лошадь заговорила!".

" 1 апреля. Научила Настюху пить кофе по утрам, из миски и обязательно с тремя кусками сахара".

" 17 апреля. Все, ура! Прибежали Андрей и Леха. Они нашли нового хозяина. Завтра перевозим Настюху на новую конюшню. Немного жаль. Теперь я буду видеть ее только днем".



Виолетта Баша   (19.01.2023   11:10:15)

НЕВЕСТА С КОПЫТАМИ. ЖЕНИЛСЯ НА СОБСТВЕННОЙ ЛОШАДИ
Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья", 2000 г.

ЧЕГО ТОЛЬКО НЕ СЛУЧАЕТСЯ В СОПРЕДЕЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ...


https://www.next-portal.ru/composition/135718/

Виолетта Баша
­

© Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья", 2000

Когда дед Анджей умер, обнаружилось, что единственной наследницей его немалого состояния является кобыла Наталка. Односельчан особенно поразил тот факт, что пожилая лошадь по документам приходится покойному законной супругой!


Когда деду Анджею исполнилось 83 года, он крепко задумался о жизни, 40 лет которой провел на ипподроме. Некогда удалой жокей, выйдя на пенсию, не оставил любимую работу. Ему разрешили ухаживать за лошадями, помогать по конюшне. Однако, когда поклоннику конного вида спорта исполнилось восемьдесят, на ипподроме сменилось лошадиное начальство. Новый руководитель первым приказом отправил деда Анджея на пенсию. Любимую кобылу деда Наталку, которой к тому времени стукнуло семнадцать, на пенсию отправить не могли. Ей предстоял путь на мясоперерабатывающий завод.


Перспективка надо сказать не слабая - вам не пожелаю!




Это известие настолько огорчило пожилого жокея, что он упросил отдать лошадь ему.
"Ну кому нужно это ходячее чучело!" - подумал руководитель ипподрома, и вымолвив, - "Забирай рухлядь!", вверил зверюгу деду.
После того, как дед Анджей похоронил свою супругу, ему было одиноко, и живая - пусть и лошадиная! - душа в доме могла скрасить ему старость. Дед поселил Наталку в сарае, кормил самым что ни на есть отборным ячменем и овсом. За время работы жокеем, Анджей скопил немалое состояние. Заработанное опять же на этой самой копытной рухляди! Однако жениться второй раз на женщине так и не решился. Боялся бедолага женского пола почище своего прежнего коняги Лаврентия Дурбадана, который при каждом удобном случае норовил съездить хозяину по морде копытом, а самая подлянка состояла в том, что обычно этот самый Дурбадан засыпал прямо у финиша. "Ну да прими Конский Бог его душу тудыть, в рай!" - дед Анджей перекрестился на икону Спасителя. Не знаем точно, принимал ли дед что--либо крепче чая на грудь, но - прости Господи! - ему показалось, что Господь сложил пальцы в фигу и направил их прямо в нос деду. Це було знамение! Господь явно намекал деду Анджею, что если он на старости совсем сдуреет и женится на женщине, то непременно попадется карга злая и жадная, пустит его деньги на нужды своей родни, а невинную пожилую кобылку Наталку уморит голодом.


На свой 83-й день рождения дед Анджей пригласил ксендза из местного костела и крепко его подпоил. После чего уговорил святого отца сочетать его браком с Наталкой. Ксендз сначала обозвал его путаной, потом богохульником, но после третьей бутылки ему было уже не до подобных тонкостей - кобылка Наталка показалась ему бабой, причем весьма недурной с лица.




Обряд совершили не в костеле, а в доме деда Анджея, но по всем правилам - в свидетельстве о браке Наталка была оформлена как жена деда. Справедливости ради надо заметить, что, хотя возраст кобылы (20 лет) и пол (женский) были указаны верно, слово «лошадь» в документах отсутствовало. Мотивировал дед свое желание взять Наталку замуж тем, что хотел обеспечить ей безбедную старость. При этом только на завещание, где Наталка уже была упомянута, он не надеялся. Обмыли свадьбу как положено - пили до утра, и кто-то из троих при этом громко ржал. Дед до сих пор думает, что это был ксендз - Наталка была воспитанной лошадью и попусту ржать бы не стала!




Когда ксендз протрезвел, до него предельно ясно стало доходить, чем лошадь отличается от бабы. У нее нет паспорта, метрики и свидетельства о крещении! Он понял, что совершил святотатство, однако поделать ничего уже не мог. Документы были подлинными, да и к тому же, не легко было бы ему признаться перед прихожанами в содеянном. Так и осталось все в тайне до поры до времени. Так сказать, до момента истины.
Час истины пробил после похорон деда. Удивленные односельчане узнали, что хозяйство новопредставившегося и его банковский счет перешли кобыле. Ей был назначен опекун, в обязанности которого входило следить за здоровьем пожилого животного, вовремя кормить четвероногую вдову и согласно медицинской страховке.
Отдельной строкой в завещании деда Анджея было записано: «После смерти любимой супруги кобылы Наталки похоронить ее у стены католического кладбища», что и было сделано.


© Виолетта Баша, еженедельник «Моя семья»



Виолетта Баша   (21.01.2023   10:16:40)

УШАСТЫЙ

ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ ОСЁЛ. Случай на заставе.

Виолетта Баша

Еженедельник Моя семья

https://www.next-portal.ru/composition/135830/

Врагу не сдается наш гордый осёл!

Случай за заставе



Случай этот произошел вблизи границы. В те селения ни машине, ни боевой технике не пройти – так что работает только ослиный транспорт. А у многих горных жителей родня в городе, весточки шлют, а кто и гуманитарную помощь: денежные переводы, посылки. Жили здесь всегда не богато, а сейчас и подавно. В городе работа есть, вот молодежь и потянулась к этому денежному водопою, ну и, конечно, помогала чем могла. Возил почту в один горный кишлак старый дедушка, аксакал, можно сказать. Замены ему не было. В кишлаке три деда да их гарем в десяток старушек – весь электорат. Кстати, регистрировались тогда тут только со старшей женой, а еще трех по местному обычаю замуж выдавали. С калымом. Так вот. Ослик у деда был ветеран – такой же старый, как и сам дед. А звали ослика Ушастый (только по-таджикски).


Однажды у деда поясницу прострелило. Вообще-то они тут до двухсот лет не болеют. А этот, видно, за старушками по старой памяти погнался. А в самый торжественный момент – радикулит долбанул. Что делать? Собрали жены его письма по кишлаку, тюк целый получился, пристроили поклажу на своего ушастого помощника и решил дед отправить ветерана ушастого одного знакомой дорогой. «



- Что ты, старый, – говорили односельчане, те, кто не входил в дедовский гарем. – Осел твой уже почти слепой. Он или дорогу спутает, или его ограбят!».

- Мой осел поумнее вас будет. Спорим – дойдет?

И поспорили. Кто проиграет – на весь кишлак плов делает и всех угощает. Так и порешили. А у местного пастуха, которому тогда за пятьдесят перевалило, младшая из трех жен как раз поехала в райцентр - время пришло рожать. Тот больше всех волновался – весточки от нее ждал. Он ей с оказией вещи кое-какие для нее и для младенца, да немного денег для медсестер передал. Но все волновался, не ограбят ли осла по дороге. Был тут один Джеймс Бонд из местных орлов. Сам давно на наркоте завис, ее же, родную, через границу нелегально и тырил. А заодно и односельчан мог грабануть для согрева души. Иногда, правда, чего не приглянется, назад старушкам подкидывал. Таджикский Робин Гуд, ядрена вошь!
Вышел ослик из селения рано утром, когда еще не жарко было. Километрах в двадцати от кишлака встретил он Робин Гуда того самого, что называется, нос к носу. Джентльмен удачи решил – вот оно, счастье привалило. Поклажа есть, осел есть, а деда с ним нет. Уже руки загребущие свои к ослу потянул, а животное сделало акробатический кульбит и сигануло прямо через ручей. Злодей за ним, ступил на нетвердый камень и чуть было в пропасть не сверзился. Одной рукой за край булыжника уцепился и подтянуться пытается. Осел смекнул, что замыслы визави нечистые. Несчастный вор на одной руке висит и истошно матерится, а осел его копытом по руке законно приложил. Летел любитель наркоты метров двадцать вниз. Чудом жив остался. А Ушастый затрусил себе как ни в чем ни бывало.


К полудню ослик был уже в райцентре. В почтовом отделении удивились, что Ушастый в одиночку почту привез, но обнаружили, что он все как есть довез в целости и сохранности. Решили ему доверить почту для кишлака и нагрузили его в обратную дорогу. А тут в почтовое отделение срочный конверт для пограничников пришел. Обычно служебную почту возят сами военные. А тут оказалось, что ехать на заставу некому. Что-то случилось у них там. То ли машина была не на ходу, то ли ЧП произошло ( а они случались на этой границе регулярно). Депеша вроде бы как не секретная, по воспоминаниям рассказчика, письма ребятам и циркуляр какой-то. Иногда дед помогал пограничникам и сам возил подобный груз на заставу. Так что ослик дорогу к военным знал хорошо. Ситуация была аховая. И послать ослиной почтой груз было нельзя, не положено. И не отправить тоже было нельзя. Короче, к весточкам для кишлака прибавили ответственный груз и отправили Ушастого. Что-то прошептали ему на ухо. Сомневались: черт его знает, поймет ли «глупое животное», что надо сначала на заставу идти? Но в дорогу отправили.


Неизвестно, как он догадался, но побрел Ушастый прямехонько на военный объект. А при подходе к нему услышал звуки стрельбы. «Стой, кто идет!» – выкрикнули внезапно. Издав протяжное «И-а-а-а», Ушастый с прытью гнедого жеребца сиганул за валун. Только уши торчат.

- Тут какой-то придурок ослом прикидывается, – услышал голос пограничников самый что ни на есть настоящий осел. Но оскорбление решил стерпеть и затих. Только уши подрагивают. Просвистев на валуном, затихли и пули. Когда его «обложили» и загнали в угол у скалы, на его счастье, прежде, чем в очередной раз нажать на курок, бойцы разглядели нарушителя. - -

- Ребята, это же осел!

Гогот стоял такой, что в Афганистане решили, что русские перешли в наступление. Почту у животного забрали. Оказалось, это были письма из России и приказ о дембеле. Таких угощений, каких отведал на заставе Ушастый, он не ел никогда и не надеется отведать вновь. Рассказчик добавил, что и «фронтовые сто грамм ему налили». Ну, это, я думаю, вряд ли. А задержанным нарушителем границы оказался какой-то сильно побитый гражданин с синяком на руке. Осел из скромности не стал рассказывать, что первым сам расправился с наркокурьером.
К вечеру пришел Ушастый в родной кишлак, где его уже и не ждали. Старик почтальон от радости прыгал как молодой, а ведь до этого встать с постели не мог. Плов на следующий день был знатный. А приготовил его на весь кишлак тот самый человек, которому ослик принес радостную весть – жена родила сына, о чем было написано в письме.



- А на какой погранзаставе дело было? – спросила я рассказчика.

- Ну, я точно не знаю.

- Так может быть и приврали люди-то про «боевой подвиг Ушастого? «

- А кто их знает, может и приврали. Видать, очень уж гордились своим «почтальоном». Но вот только про то, что в кишлак он иногда самостоятельно почту привозил – это точно, не врут. Мы сами с Ушастым письма в геологическую партию передавали. А наши ребята были как раз рядом с тем кишлаком. И все сами видели.

© Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья"



Виолетта Баша   (23.01.2023   14:01:20)

КАК КИНДИ ПАХАНА СВЕРГЛА

©Виолетта Баша, еженедельник "Моя семья", 2010

Как-то летом привелось мне пожить рядом с конным хозяйством. Сутками я пропадала около ливады. Но не подозвала, какие лошадиные страсти развернутся на моих глазах.

В табуне был лидер – Антон. Коняга породистый, чемпион многих соревнований. Отдыхающие носили из столовой подсушенный хлеб лошадкам, но вот накормить их было не так просто. К какой бы лошади я не подносила заветную корочку, тут же ее храп отодвигал Антон и на лету хлеб перехватывал. Ненасытная утроба его могла поглотить не одну буханку. Если какая кобылка и пыталась опасливо хлеб из руки взять, доставалось ей нещадно. Антон просто отодвигал ее морду и брал хлеб, а если встречал сопротивление, то бил несчастную жертву копытом по боку. У многих на боках шрамы были – следы Антоновского рэкета. Надо было срочно что-то придумать. О пахане – рэкетире знали все и видно смирились. Куда деваться – и мне пришлось «отстегивать» Антону дань. Чтобы лошадей он не бил, выдумала я такой способ – брала не одну, а две буханки порезанного на ломти хлеба и кормила сразу двумя руками. Из правой моей ладони хлеб брал Антон, а пока он был занят поглощением лакомства, левую руку я протягивала очередной его подданной.
Но беда была в другом. Не так давно в табуне появилась новенькая лошадка – беспородная и тихая Кинди. Табун ее не признавал и даже от простого сена самая распоследняя лошадка в Антоновском гареме норовилась Кинди отпихнуть. Так что кормили ее отдельно и вдали от всех.
А мне так хотелось и ей дать хлеба – ведь хлеб для лошадки все равно что для нас конфета. Что я только не делала – и бегала от Антона на другую сторону ливады, подзывая Кинди – но разве чемпиона обгонишь? И использовала прием « две руки». Тут он не работал – Кроме Антона Кинди отпихивали и все другие кобылки. Беда да и только. Кинди стояла на отшибе вдали от всех и я кидала ей хлеб через ограду, но Антон перехватывал его. И только изредка Кинди все-таки попадал кусочек, но Антон тут же подскакивал к ней и наказывал несчастную – все ее бока были в шрамах от его копыт. И вскоре Кинди просто боялась подходить на мой зов. Даже если ей чудом удавалось схватить кусок на лету, она знала – Антон жестоко покарает ее за это.
Бедная Кинди, моя душа исстрадалась за нее!
Но однажды все изменилось.
Прихожу я к ливаде и издалека слышу пронзительное ржание.
Надо сказать, что Антон был заядлым ловеласом. И никакая кобылка не рисковала противиться его приставаниям. Народ потешался, разглядывая очередные любовные утехи наглого мерина. А сами кобылки вели себя тихо, не ржали.
Но тут … я увидела, что Антон начал приставать к Кинди.
И ее прорвало!
Никто никогда не пытался сопротивляться Антону ни в чем. А Кинди, дико заржав, со всей своей силой лягнула Антона копытом в бок – сразу и за весь гарем!
Что тут началось.
Антон оторопел, не ожидая такого разворота дела. Нет, он не стал бить в ответ Кинди, а встал как вкопанный. Другие лошади были изумлены восстанием Кинди не меньше его.
Гордая, с незажившими ранами от всех прежних ударов всего табуна, Кинди стояла посреди ливады. Это была ее отважная и отчаянная победа.
Наблюдавшие за происходящим люди затаили дыхание в испуге за Кинди.
Но ни одна лошадь в стаде не осмелилась подойти к новенькой. Зато вечером, когда принесли сено, впервые Марица – молодая, но авторитетная кобыла, уступила ей свою порцию, перейдя к кучке Антона, и тот поделился с ней.
Это было невиданно – авторитет Антона пал! Он поделился с юной кобылкой, и смотрел уже не так грозно. А Кинди наконец приняли в табун.







1